Д-р Джеймс Комптон Бернетт

Д-р Дж. Комптон Бёрнетт

Новое лечение туберкулеза его собственным нозодом


3-е изд., Лондон, 1894

Перевод д-ра Олега Мартыненко (Санкт-Петербург)

Предисловие к третьему изданию

C выходом третьего издания моего "Нового лечения туберкулеза" я опять готов подтвердить мое прежнее суждение о терапевтической ценности туберкулина в простых неосложненных, не зашедших далеко случаях туберкулеза. Я утверждаю, что полностью доказал это свое суждение.

Конечно, это лечение ополчило против себя многих. Но с каким хорошим делом такого не случалось?

— Разве терапия по Коху не провалилась? — вопрошают эти многие.

На это я отвечаю так. То, что защищаю я, ничуть не терапия по Коху, дело крайне опасное. Я действительно применяю туберкулин, но исключительно по гомеопатическим канонам. Правильно проводимое, это лечение совершенно безопасно и в то же время мощно. Я абсолютно уверен, что если бы Ганеман был жив, он был бы впереди всех нас в деле применения нозодов болезней в высоких потенциях. Во всяком случае, он бы понял, что чем сильнее яд, тем сильнее лекарство. И это не просто красивая фраза, а реальное руководство к практической клинической работе.

Многие мои знакомые коллеги совершенно не желают даже слышать о разбираемом здесь лекарстве. И что с того? Если бы я был болен туберкулезом, я не желал бы стать их пациентом. Если бы туберкулез можно было вылечить бутербродами и запахом роз — шикарно! А если нет, то нам нужно что-то, что его вылечит. Короче, я утверждаю, что на достаточно ранних стадиях мы действительно имеем в Bacillinum лекарство от туберкулеза легких и многих других форм туберкулеза, неизлечимых по-иному. Восьмилетний опыт подтверждает это заявление, как его подтвердит и Его Величество Время.

Дж. Комптон Бернетт   
86 Уимпоул стрит,       
Кавендиш Сквер, Вест.
Январь 1894 года.       

Предисловие ко второму изданию

Когда первое издание этой работы ушло в печать  ровно год назад, профессор Кох еще не открыл миру, чем было его лекарство. И поэтому моя тогдашняя уверенность, что наши с ним лекарства в принципе схожи, базировалась только на публикуемых в печати эффектах его терапии. Но я чувствовал, что мы находимся где-то рядом. Однако затем д-р Кох признал, что его лекарство — Tuberculinum Kochii. И теперь я знаю то, в чем раньше был глубоко уверен. С тех пор, как я написал предисловие к моему первому изданию, многое изменилось. Коха едва не обожествили, а его лекарство превознесли до небес. Теперь все повернулось на 180 градусов. Кох скромно отказался от обожествления, как Павел и Варнава, и теперь любой пигмей от медицины достаточно велик, чтобы швырнуть в него камень! А лекарство? Почти повсеместно провозглашено "бесполезным и ужасно опасным". Кох и его всемирно известное лекарство пришли... чтобы уйти! Но они вернутся... чтобы остаться! Только доза будет все меньше и меньше, пока презренные гомеопатические разведения не получат в университетах и клиниках права гражданства. Что сейчас и тормозит развитие кохианства, так это досадная невозможность признать лечебную эффективность исчезающе малых доз. Малая доза есть огромный барьер для движения вперед. Настанет время, и барьер будет опрокинут. И какая начнется суматоха, чтобы подтвердить кохианство!

Гомеопатия — скакун-фаворит на всемирном медицинском дерби, и теперь аллопатия в качестве всадника будет гнать ее к победной черте.

И как же повлиял этот прошедший год на мои взгляды касательно лечебной эффективности Bacillinum? Он лишь подтвердил их. Мой "Пятилетний опыт нового лечения туберкулеза" просто стал шестилетним. И, расширив рамки своего клинического опыта за прошедший год, я могу добавить только то, что мне нечего убрать из моего первого издания. Еще один год наблюдений полностью подтвердил мои прежние взгляды.

14 ноября 1891 года.

Предисловие к первому изданию

Вот уже многие годы, но особенно последнее десятилетие, медицинское ответвление научного мира пристально и напряженно изучает микроорганизмы как причину инфекционных и иных заболеваний. А вместе с ними яды и токсины болезненных процессов в качестве лечения и профилактики тех же самых болезней. Особенно в этом плане миру известен мсье Пастер.

Но что касается лечения болезней, тут последователи научной гомеопатии всегда были в авангарде. Поэтому неудивительно, что они должны были быть впереди всех в деле применения туберкулина для лечения самого туберкулеза. Но некоторое время назад лидеры доминирующей секты в медицинской профессии подняли шум и гвалт, обвиняя гомеопатов в неслыханной возмутительности применения токсина туберкулеза против самого же туберкулеза. Из-за страха перед довлеющим критическим большинством и невежественными предрассудками, эта практика была почти прекращена. То там, то тут появлялись публикации об удивительных случаях излечения туберкулеза его же токсином, но лишь единичные.

Я принадлежу к тем, на кого критика и насмешки действуют как стимулятор для дальнейших исследований и наблюдений. И за последние пять лет я регулярно использовал туберкулин, или нозод туберкулеза, в моей ежедневной врачебной практике и, в общем, к моему большому удовлетворению. Так постепенно накапливался материал, составляющий эту небольшую работу. Он был призван стать частью более общей работы по лечению тяжелых форм болезней продуктами, которые эти же болезни производят. Но тут возник д-р Кох с его эпохальным открытием нового лекарства от туберкулеза, которое оказалось ничем иным, как нашим старым добрым нозодом туберкулеза, который мы назначаем по гомеопатическим канонам. Нозодом, против которого подняли шум и гвалт те самые люди, которые теперь в самозабвенном обожании припали к ногам д-ра Коха. Разница между нашим старым добрым другом Tuberculinum (я рискнул его назвать Bacillinum, поскольку туберкулезные бациллы в сырье, которое предоставил мне д-р Хит, были найдены экспертом в микробиологии)… Разница, говорю я, между нашим старым другом Tuberculinum, или Bacillinum, и туберкулином Коха лежит в способе их получения. Наш является препаратом естественной болезни, а коховский получен в термостате из колоний бацилл, выросших на говяжьем бульоне. Наш — цыпленок, высиженный наседкой, у Коха — цыпленок из инкубатора. Открытие Коха — лабораторное получение лекарства, а не само лекарство и не его применение для лечения туберкулеза.

Я очень ценю лекарство Коха, и мир, несомненно, так его и окрестит. И я считаю, что Кох на правильном пути. Я уверен в этом больше самого Коха, поскольку я знал это лекарство пять лет до того, как о нем узнал Кох, и он еще должен доказать, что его результаты удовлетворительны. Есть еще одно различие, т. е. способ назначения лекарства больному. Я использую лекарство в высокой потенции. Такое применение не несет стольких опасностей, как метод Коха по введению весомых доз туберкулина под кожу, или, иными словами, непосредственно в кровоток. Разумеется, если дозировки и способ назначения Коха дадут лучший результат, чем наш, тогда его метод следует принять. Но я в настоящее время склоняюсь к обратному. Оставим, однако, этот разговор, пока метод Коха не пройдет должные испытания. А пока вот мой

Пятилетний опыт

Хоть я и утверждаю, что лекарство д-ра Коха уже давно было хорошо известно (доказательством чему служит наша богатая, но — увы! — почти неизвестная литература), все-таки труды Коха и его результаты принадлежат самому Коху. Все мы ценим честного труженика и выдающегося ученого, но в то же время мы претендуем на то, что принадлежит нам. Верно, мы работаем во мраке схизмы, но все-таки мы работаем. И хоть вся слава достанется Коху, а нам насмешки, непонимание и злобная клевета — будем же молиться, чтобы никогда нам не устать творить добро.

12 ноября 1890 года.

Пятилетний опыт нового лечения туберкулеза

Наверное, прошло больше пятнадцати лет, как я занялся вопросом терапевтического применения нозодов некоторых болезней от этих же самых болезней. Есть лишь немного известных науке нозодов, которые я бы не применял как лечебные агенты, особенно в безнадежных случаях туберкулеза, рака и т.п. Я не буду здесь глубоко вдаваться в результаты. Скажу только, что они очень разнятся между собой и временами противоречивы. Некоторые излечения были очень яркие и однажды будут опубликованы. В этой работе я буду говорить о нозоде туберкулеза. Я применял его эпизодически, с оглядкой и осторожностью, и все никак не мог решиться испытать его должным образом. Я говорю "должным образом", поскольку череда безнадежных случаев не годится для должного испытания какого бы то ни было лекарства или принципа. А ведь именно так люди обычно пробуют гомеопатию. Думаю, прошло шесть лет, как я прочел о случае туберкулеза, излеченного туберкулезным нозодом в высокой потенции. Если память мне не изменяет, автором был проф. Клапп. Я, помнится, обратил внимание на этот случай в рабочем обзоре, когда редактировал Homoeopathic World. Он произвел на меня неизгладимое впечатление. Потрясающий доклад покойного д-ра Амеке (Берлин) о применении похожих принципов, краткий перевод которого я позже опубликовал в Monthly Homoeopathic Review, очень меня заинтересовал. Я стал немного экспериментировать и порой бывал поражен своими результатами: некоторые из них были просто несравнимы ни с чем, что я наблюдал прежде. Могу привести в качестве примера поистине чудесный лечебный эффект Cholesterinum при раке печени, о чем я оставил записи для последующей публикации (см. мою работу "Заболевания печени и их лечение").

Но туберкулез — враг, который присутствует постоянно, и я лично сформулировал для себя идею, что должны быть какие-то пути решения вопроса о том, может ли нозод вылечить туберкулез или нет. Я решил испытать его на себе — туберкулезом я не страдал. Я принимал его в различных дозах в разное время, в потенциях 30, С и СС, в форме крупинок.

Эффекты нозода туберкулеза, испытанного на себе самом

Один эффект был постоянный — сильная головная боль, хуже в дневное время после приема нозода, длившаяся до трех суток. Эту головную боль я испытывал постоянно, когда принимал нозод. Интересно, что головная боль от тридцатой потенции была гораздо сильнее, чем от сотой. Охарактеризовать головную боль я могу только как глубокую и вынуждающую сохранять неподвижность. Многие недели головная боль возвращалась.

Следующим постоянным эффектом, проявившимся на мне, было отхаркивание нелипкой, легко отходившей густой слизи из носовых ходов, а спустя несколько дней голос становился очень чистым и звонким. Третий эффект был не такой постоянный: метеоризм со щемящими болями в правом подреберье по сосковой линии. И наконец, беспокойный сон. В трех случаях был небольшой кашель, но очень легкий, просто чтобы отхаркнуть слизь, которая отходила так легко, что можно было сказать, что она отходит сама по себе. После этого испытания я стал применять нозод — нет, не с большей уверенностью, но с большей раскованностью. Один из моих самых ранних случаев тяжелого туберкулеза был с дочерью пожилого военного хирурга, жившего тогда в Южном Уэльсе. Старый джентльмен уже скончался, но его дочь, мисс Х., теперь красивая дородная женщина, которую я не смог узнать, когда она зашла ко мне поблагодарить за излечение. Она, верно, набрала 13–14 кг веса. Но поскольку я не могу найти записи этого случая, учитывать его я не стану.

В моей небольшой работе "Свищи и их радикальное излечение лекарствами" можно найти случай свища уретры, в котором нозод туберкулеза спас пациенту жизнь и излечил его болезнь вместе с другими лекарствами. Но я не буду учитывать и этот случай, потому что нозод не всегда давался как монотерапия. В случаях, которые я сейчас начну приводить, нозод почти всегда назначался один. Когда я говорю "один", я не имею в виду, что случай лечился одним только этим нозодом; я говорю, что когда больной принимал нозод, он принимал только нозод, и действие нозода было тщательно записано.

Идея, что лекарство от болезни может быть в самой болезни, уходит корнями в давнюю историю человечества. Вознесение медного змея Моисеем в пустыне есть символическое подобие ["…и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив" (Числ. 21:9). — Прим. перев.]. Поговорка "Взять волос укусившей тебя собаки" почти формулирует доктрину. Гомеопатическая концепция с трудом может быть оторвана от идеи излечения болезни частью ее самой по той простой причине, что, если хотя бы немного изменить две одинаковые вещи, идентичность превратится в подобие [см. примечание к § 56 "Органона" 5-го изд.: "Можно бы привести еще четвертый способ применения лекарств в болезнях, именно так называемую изопатию, которая лечит болезни тем же самым миазмом, но сильно разжиженным и, следовательно, до известной степени измененным. Если бы верность этой методы можно было доказать, то излечение совершалось бы по формуле simillima simillimis" — Прим. перев.].

Когда я говорю о чахотке, я имею в виду туберкулез, истинную туберкулезную инфекцию, и неважно, где она локализуется, в мозговых оболочках, легких или где-то еще.

Пока я искал способ, как лучше подойти к моему тезису, моему пятилетнему практическому опыту излечения туберкулеза его собственным нозодом. В моем небольшом эссе "Болезни кожи с точки зрения организма" имеется такой случай:

Гидроцефалия, экзема, латентный вакциноз

В начале 1885 года меня попросили посмотреть единственного выжившего ребенка сельского священника, от которого отказались три врача по причине гидроцефалии. Голова ребенка имела обычную гидроцефальную форму. По ночам бессонница чередовалась с бредом, днем речь была бессвязной и бессмысленной. Местные доктора с консультантами согласились друг с другом и сошлись на том, что мальчик страдал туберкулезом мозговых оболочек с выпотом, от чего прежде скончался его маленький брат. Я выяснил анамнез жизни и отметил то, что прежде ребенок страдал экземой и был дважды безуспешно вакцинирован. После безуспешных вакцинаций (говорящих о низкой реактивности организма) экзема почти полностью исчезла, и вскоре началась гидроцефалия. Поэтому я лечил этот случай этиотропно ex-hypothesi (лат. — на основании гипотезы. — Прим. перев.). Возникла тяжелая пустулезная сыпь, затем участки экземы и лепры, и к концу шестого месяца лечения я смог выписать маленького пациента с излечением от гидроцефалии и кожных заболеваний. Я видел его недавно и узнал, что на здоровье жалоб нет, и он хорошо вырос.

Когда указанное эссе было отправлено на рецензию экспертам, один из них обратил внимание, что я не назвал лекарства, которыми вылечил мальчика, и обратился ко мне с просьбой ликвидировать этот пробел. Так вот, лекарством в этом случае был нозод туберкулеза. После назначения его в высокой потенции и редкими приемами голова уменьшилась в размерах, бред прекратился, как и ночные галлюцинации и страхи, лихорадка совершенно исчезла. Мне удалось выяснить, что излечение держится и по сей день, а прошло уже почти шесть лет, хотя некоторая раздражительность в характере осталась.

Я не упомянул тогда названия лекарства, опасаясь, что мир еще для этого не созрел. Но теперь, когда большие парентеральные дозы профессора Коха этого же самого лекарства стали обыденностью, мои безвредные малые дозы едва ли встретят нарекания, скорее насмешки. Тем не менее, случай был излечен туберкулезным нозодом, и без малого шесть прошедших лет подтвердили стойкость и истинность излечения.

Считая этот случай первым, теперь я перехожу ко второму.

Случай II

Года два назад я был вызван ночью к 3-летнему мальчику. Понос, высокая лихорадка, обжигающе горячая кожа, сильный жар головы, гиперемия лица, глазные яблоки обращены кверху, спонтанный нистагм с ротаторным компонентом. Заболел недавно, обычные гомеопатические лекарства эффекта не принесли. Расценив случай как начальную фазу туберкулеза, я назначил один прием нозода в высокой потенции. В течение часа ребенок успокоился, заснул, обильно пропотел, наутро проснулся с выраженным улучшением и вскоре полностью поправился. В настоящее время здоров.

Случай III

В прошлом году, также ночью, меня вызвали к мальчугану 1 года 8 месяцев. Болен несколько дней, родители жалуются "на голову", высокую лихорадку, постоянный крик. Я вел его с первого дня болезни, назначал наши обычные лекарства, но без стойкого эффекта. Я навестил ребенка буквально вечером и не предполагал опасности осложнения, хотя перед этим он не спал трое суток. Но когда меня вызвали ночью, я был очень встревожен ухудшением состояния, и побоялся, что дело может кончится плачевно. Тело ребенка издавало характерный зловонный запах, который я отметил и в предыдущем случае. Более того, этот мальчик приходился братом ребенку из случая II. Многочисленные родственники этих детей умерли от туберкулеза, а их двоюродный брат скончался от туберкулеза мозговых оболочек. Я дал туберкулезный нозод в малой дозе в сухом виде на язык и —&nbsp каков же был результат?

Я не очень люблю приводить столь блестящие результаты, поскольку они выглядят недостоверными… Пациент через десять минут заснул и больше не кричал. Он быстро и полностью выздоровел, хотя морщинистый лоб его все еще придает ему старообразный вид.

Случай IV

В начале осени этого 1890 года, меня вызвали к девочке 12 лет, высокой, явно туберкулезного габитуса. Много месяцев она страдала навязчивым кашлем и не отвечала на обычные гомеопатические лекарства. Как уже говорилось, она была высока для своего возраста. Пальцы длинные, ногти миндалевидные, шея длинная, уплотненные шейные лимфоузлы. Редкие дозы туберкулезного нозода в высокой потенции быстро изменили всю картину: кашель ушел за полторы недели, и через несколько дней она сообщила, что в полном порядке и хорошо прибавила в весе. Многие родственники этой юной леди умерли от туберкулеза. Именно на таких ранних стадиях нозод туберкулеза действует с быстротой и блеском. И добавлю, что действие Psorinum часто почти такое же в застарелых случаях, чему я мог бы привести очень показательные примеры, но здесь это будет отклонением от темы.

Случай V

Ранней весной 1887 года ко мне с Севера привезли юную 15-летнюю девушку, слишком крупную для своего возраста. Огромные миндалины, хронический текучий насморк, сильнее утром при подъеме. Речь невнятная. Грудь куриная. Обильные месячные. Влажные ладони. Обильно потеет в области носа. Подвержена озноблениям. Очень зябкая. Селезенка значительно увеличена. Выраженное притупление перкуторного тона над верхушкой правого легкого.

Поскольку пациентка сильно страдала от вакцинации, я назначал свой любимый arbor vitae [лат. древо жизни, т. е. Thuja occidentalis. — прим.перев.]. улучшения не последовало. Потливость грудной клетки, подмышек, носа, ладоней и подошв стала очень сильной.

Тогда был назначен нозод туберкулеза в 30-й потенции каждые 12 дней. Через месяц потливость значительно уменьшилась. После двух месяцев притупление при перкуссии верхушки правого легкого исчезло, а грудная клетка стала более совершенной формы: ее уплощенная правая половина расправилась. Еще через два месяца приема того же лекарства она была в прекрасном здравии, и мать написала мне в конце октября 1887 года: "Дочь в полном порядке".

Теперь, два года спустя, я могу сказать, что рецидивов не было, и сейчас она представляет из себя здоровую молодую женщину, разве что упитанную чуть больше нормы. Пациентка в целом приняла 48 крупинок нозода на протяжении четырех месяцев.

Случай VI

Прошло почти четыре года с того момента, когда 25 февраля 1887 года ко мне обратилась замужняя, тогда 38-летняя женщина, мать семерых детей, по поводу мучительного кашля, который беспокоил ее еще сильнее в связи с тогдашней ее беременностью. Кашель усиливался при отходе ко сну и подъеме по утрам. Четырежды она была вакцинирована, три раза из которых безуспешно. Ее сильно беспокоили бели, а также кашель. Поскольку три ее сестры одна за другой скончались от туберкулеза (в 28, 32 и 40 лет соответственно), муж очень тревожился за ее будущее. Несмотря на семейный анамнез и уплотнение верхушки правого легкого, я как мог попытался утешить ее супруга, хотя на душе у меня были мрачные предчувствия. Она получила с отличным результатом следующие лекарства по порядку: Thuja 30, Pulsatilla 3x, Bellis perennis 3x, Sepia 12, Hepar sul. 6, Thuja 30 (повторно), и Nux vomica 3x. Но в конце октября 1888 года она была в очень плохом состоянии. Уплотнение верхушки правого легкого осталось, навязчивый кашель в течение дня остался, усиление его при подъеме и отбое осталось, пациентка была очень худая. Тогда я решил попробовать нозод. Отпринимав его месяц, она должна была прийти, но явилась только 15 марта 1889 года, и то лишь потому, что простыла и вновь стала кашлять. Зимой ей было так хорошо, что она решила, что выздоровела. Я повторил октябрьское назначение нозода и выписал пациентку с излечением через месяц и два дня, т. е. 17 апреля 1889 года. Рецидивов больше не было, и теперь это здоровая упитанная дама.

Случай VII

В начале июля 1887 года ко мне привели молодую женщину 30 лет с далеко зашедшим туберкулезом. Она была очень исхудавшей, месячные прекратились. Две ее сестры умерли, она шла тем же путем, и все надежды на выздоровление были давно оставлены. Но услышав, а точнее, увидев одну молодую девушку по соседству, которая поправилась от туберкулеза с моей помощью, мать решила привести ее ко мне. Успешное назначение Thuja (несчастная была четырежды вакцинирована, причем три последних раза безуспешно), Calc. hypophos. и Carduus marianus меня воодушевило, и я посчитал, что ее возможно спасти, если б мы только смогли избавить ее от лихорадки. С помощью нозода мне удалось достичь этого через несколько месяцев. Кашель у нее значительно уменьшился, мокрота практически исчезла, она набрала несколько фунтов веса и почти два года прожила без туберкулеза. Ее мать однажды сказала мне: "Похоже, вы вылечили ей туберкулез, однако дочь моя с каждым днем все слабее и слабее, а водянка все больше и больше". Так и было. Она умерла от водянки почти через два года после того, как туберкулезный процесс был, казалось бы, остановлен. Этот случай уникален в моей практике. Нозод излечил туберкулез, насколько я могу судить. Я назначал много лекарств, чтобы покрыть различные симптомы, порой с очень хорошими результатами, но они были нестойки. Чтобы сложилось представление о том, как упорно я ее лечил, просто перечислю лекарства, которые она от меня получила: Fragaria vesca Ø, Chelidonium majus Ø, Ceanothus americanus 1, Scilla maritima Ø, Iodium 3x, Aconitum, Baptisia 3x, Pyrogenium 5, Calc. phos., Rubia tinctoria, Ferrum acet., Cholesterinum, Arsenicum, Phos., Iodoform 3x, Pancreatin и Spirit. glandium quercus. И все же в итоге я проиграл, и больная скончалась от печеночной водянки из-за безнадежно запущенной гранулярной атрофии. Когда я говорю, что туберкулез был излечен, я, разумеется, не хочу быть понятым буквально. Наоборот, я имею в виду, что хотя лихорадка и другие симптомы были полностью устранены и состояние пациентки было относительно комфортным, частые кровотечения указывали, что подспудно в организме продолжал развиваться патологический процесс.

Случай VIII

А теперь я вкратце расскажу об успешном случае, благодаря которому пациентка из прошлого, VII-го случая оказалась у меня.

Больная была девушкой 17 лет. Сестра ее только что погибла от туберкулеза легких. Пациентка была очень анемична и бледна как полотно. Сильная слабость. Одышка. Не может ни идти вверх, ни спешить. Месячные крайне нерегулярны. "Симптомы те же, что и у ее несчастной сестры, и та же лихорадка по вечерам".

Диагноз сомнений не вызывал, и печальная судьба ее сестры привела меня к назначению нозода в 30-й потенции. Это было 4 октября. А 1 ноября, в следующий визит, я записал: "Решительное улучшение, вечерняя лихорадка исчезла".

Затем я назначил нозод в более высокой потенции (каждый раз и в каждом случае со своей частотой). Она совершенно избавилась от всех симптомов туберкулеза, но сохранялись невралгия и анемия. По устранении этих симптомов с помощью Manganum acet. 1, Zincum acet. 1 и Ferrum acet. 1 я выписал ее с выздоровлением. Теперь она красивая здоровая женщина и ничуть не выглядит как туберкулезница.

Считаю, что здесь нозод действовал, причем адекватно и излечивающе: протяженность его действия перекрывала болезнь, как видно на примере этой девушки.

Что же касается применения других лекарств, я особо настаиваю на том, что туберкулезный нозод действует лишь в своей сфере, и что эта сфера четко ограничена временными рамками. И если он не действует скоро [Прим. авт. — Второе издание: Когда я говорю "скоро", я имею в виду, что его действие начинается сразу же, но, разумеется, поскольку туберкулезные процессы обычно хронические, их лечение должно быть таким же, т. е. хроническим.] и быстро, он не подействует вообще. Его действие, если я могу так выразиться, острое: его хронический аналог — Psorinum.

Случай IX

"Я снова в городе, поскольку собираюсь за границу. Вы наверное помните, что в прошлом году советовали мне уехать на юг и что я провел зиму и весну в Каннах. Вы посылали мне туда порошки. Эти белые порошки очень мне помогли. Они практически вылечили мой бронхит. После моего последнего визита к вам бронхит меня почти не беспокоит. Окружающие говорят, что сейчас я выгляжу гораздо лучше, чем в прошлом году".

Заболевание имело своей основой туберкулезный диатез, и вылечил больного нозод туберкулеза. Первый раз я назначил его на два месяца, а позже — на полтора, в сотой потенции очень редкими приемами. Брат пациента скончался от туберкулеза.

Случай X

Женатый бизнесмен, отец семейства, обратился ко мне весной 1888 года по поводу туберкулеза и свища, или, если сказать точнее, из-за фистулярной анемии и "чахоточности", поскольку диагноз туберкулеза выставлен не был. Тем не менее, опытный глаз обмануть было сложно. Вся перианальная область была гиперемирована. Шейные лимфоузлы слева сильно уплотнены. Туберкулезную конституцию больного можно было вычислить по тому, что отец его скончался от туберкулеза, когда сам пациент только родился.

Я лечил его с большим успехом с помощью Kali carb. 30, Nux vomica 1, Hepar sul. 3, Silicea 6 и Hydrastis canadensis Ø вперемешку с двумя месячными курсами туберкулезного нозода. И через семь месяцев, к концу 1888 года, я выписал его с излечением и, насколько могу судить, здорового во всех аспектах. С тех пор я его больше не встречал, но считаю, что рецидивов не было.

Случай XI

Удивителен следующий случай. 23 апреля 1888 года супружеская чета привела ко мне свое единственное дитя, мальчика 2 лет 8 месяцев. Это был их единственный ребенок, поскольку двое других детей умерли от туберкулеза мозговых оболочек. И этот ребенок повторял их печальный путь с теми же симптомами и в том же возрасте. Родители ничего этого мне не сказали, пока я не сообщил им мой диагноз — таковы были симптомы. Ребенок был беспокойный и хворый, ныл и хныкал. Отчетливое уплотнение всех групп лимфоузлов. Горячий, сонливый. Моча красная, с песком. Очень пуглив, особенно боится собак. После прививки оспы рука не заживала четыре месяца. Никогда никому и ничему не улыбается. На обращенную речь отвечает нытьем. Кожа тусклая. Голова гидроцефальной формы.

Диагноз: Туберкулез.

Какое-то время я уклонялся от тревожных вопросов матери, пока она не разрыдалась и не стала умолять меня ничего не скрывать. И затем рассказала о семейном горе, о потере двоих детей. Тогда я подтвердил диагноз, но заявил, что надеюсь на излечение. Конечно, родители хотели верить хорошему прогнозу, но не могли, и ехали домой в отчаянии.

Я начал с Aconitum и Chamomilla 30.

30 апреля. — небольшое улучшение. Сон очень хороший. Сонливости меньше. Моча лучше.

Rp. Pulsatilla 1.

14 мая. — моча нормальная. Сонливости больше нет. Шейные лимфоузлы без улучшения. Я часто лечил подобные случаи с хорошим улучшением общих и местных симптомов, но к настоящему времени я стал опытнее, и прекрасно понимаю, что протяженность действия таких лекарств, как Aconitum, Chamomilla и Pulsatilla слишком коротка для достижения излечения. Такие лекарства не доходят до туберкул, которые являются границей из действия. Но ведь убивают как раз туберкулы! Поэтому я приступил к лечению туберкулезным нозодом.

1 июня. — сонливости нет. Сон по ночам спокойный. Астенизирован, беспокойный и капризный. Моча в норме.

Помня о вакцинозе, я решил, что вероятно он менее давний, чем туберкулез, и наслоился на него, и сначала следует вылечить именно вакциноз.

Rp. Thuja 30.

11 июля. — самочувствие стало улучшаться, но вчера побывал на выставке цветов, и теперь очень раздражителен и помногу кричит.

Rp. Glonoinum 2 и Aconitum 2.

18 июля. — пережил вспышку нервозности. Лимфоузлы чуть меньше. Сон опять плохой. Прежде назначенный в сотой сотенной потенции нозод не подействовал так хорошо, как я ожидал, поэтому я назначил его в тридцатой потенции очень редкими приемами.

22 августа. — аппетит лучше, ночами спокоен. Сонливости днем нет. На прошлой неделе моча красная с кирпичным осадком. По-прежнему нелюдимый и капризный. Стал крепче. Может ходить больше, чем прежде. Шейные лимфоузлы значительно больше, чем прежде, особенно слева.

Rp. Pulsatilla 3x и Calc. carb. 12.

17 октября. — хуже, страшно кричит по ночам. Тогда я снова назначил мальчику один нозод как нашу последнюю надежду, и 7 января 1889 года он был выписан с выздоровлением. В конце года я получил такое письмо:

"4 декабря 1889 года.

Дорогой сэр, — считаю, что должна поблагодарить Вас за Ваши добрые советы и хлопоты в деле излечения моего сына… С радостью сообщаю Вам, что некоторое время назад он стал лучше, набрал вес и так изменился, что Вы с трудом бы его узнали. Надеюсь, так будет и дальше. Но если вдруг с ним что-нибудь случится… я поспешу к Вам" и т. д.

С тех пор я ничего о нем не слышал, и поэтому считаю излечение стойким.

Выраженное улучшение, наполнившее мать благодарностью и побудившее ее написать упомянутое письмо, я объясняю естественным здоровым ростом мальчика, который начался после того, как он был излечен от туберкулеза.

Случай этот меня потряс и, более того, воодушевил. Очевидно, он был схвачен в самый последний момент. Еще немного, и туберкулезный нозод (по крайней мере, в моей гомеопатически малой дозировке) оказался бы бездейственным.

Случай XII

6-летняя девочка, дочь сельского сквайра. Живет практически в идеальных с точки зрения гигиены условиях. Однако отец болен хроническим туберкулезом легких. Заболела весной 1888 года: лихорадка, истощение, боли и дискомфорт в животе, беспокойство по ночам. Шейные и паховые лимфоузлы увеличены и уплотнены, некоторые видны невооруженным глазом. Кроме того, была вакцинирована в плановом порядке, ничем не болела. Местный доктор счел ее положение очень тревожным и мало надеялся на полное выздоровление.

Я назначил ей нозод в 30-й потенции с интервалами в 9 дней. Это было 27 июля.

27 августа я записал в журнале следующее: "Была почти в порядке, но сейчас опять лихорадит. Плачет во сне. "Клубничный" язык. Лихорадка". Тогда я повторил назначение нозода, но в сотой потенции [Бернетт обозначал С100 и С200 потенции римскими цифрами С и СС соответственно. — Прим. перев.] с теми же интервалами (чтобы не мешать действию предыдущей дозы, см. Ганемана).

2 ноября. — решительное улучшение. Перестала плакать по ночам. Все лимфоузлы почти в норме.

Rp. Thuja occidentalis 30 в таком же режиме.

Она оставалась в норме больше полутора лет (с сентября 1888 года по май 1890 года), но 28 мая 1890 года я решил, что стоит повторить назначение нозода, как 27 августа 1888 года, и это назначение привело ее к норме. И три месяца спустя она оставалась в порядке, за исключением легкого расстройства пищеварения, которое было восстановлено с помощью Pulsatilla 1 и Arsenicum 5. Сейчас она здорова.

Ее младшую сестру я лечил от того же состояния, но в гораздо более легкой форме. Лекарствами были Iodium 3x и Glonoinum 3x, а успех полным, и поэтому нужды прибегнуть к нозоду не было.

Cлучай XIII

Есть определенные случаи, которые, наверное, стоит назвать "чахоточностью", "туберкулезным диатезом". Такие пациенты на хорошей диете становятся упитанными и даже тучными. Однако в них явно проглядывает туберкулезный диатез, и в итоге они заполучают сахарный диабет или заболевают обычным туберкулезом. Именно таким был очень крупный, тучный провинциальный господин с красным цветущим лицом, который обратился ко мне весной этого года. Его мать умерла молодой от туберкулеза, а его единственная сестра шла тем же путем. Он часто заболевал пневмониями в холодную погоду и теперь, избегая холода, менял места пребывания. Много кашляет и отхаркивает много мокроты. Поскольку отец его умер от пневмонии, а мать, как я уже писал, от туберкулеза, он относился к своему состоянию с понятной тревогой. Он обильно потел, выпивал много жидкости, в том числе алкоголя, мучился бессонными ночами почти всегда с повышенной температурой. Три месяца он принимал нозод туберкулеза и стал совершенно другим человеком. Сон теперь хороший, лимфоузлы в норме, т.е пальпаторно не определяются. Температура в норме. Кашля нет, мокроты нет. Ткани гораздо менее гидрофильны. Поэтому он не так тучен и более активен.

Случай XIV

У меня был еще один случай, так похожий на предыдущий, что я просто вкратце его упомяну. Был такой же нездоровый семейный анамнез, та же склонность к пневмониям, та же пастозность и гидрофильность тканей, тот же тип кашля, влажного и продуктивного, та же повышенная потливость и жажда, те же беспокойные ночи. Но у него как правило не бывало лихорадки.

Лечение было смешанным. Туберкулезный нозод не имел того решительного влияния, как в прошлом случае. Под его действием пациент похудел, но при этом не потерял в весе, из чего я могу судить, что в действительности ткани стали здоровее и суше за счет вытеснения лишней воды. В этом случае Pulsatilla, Spiritus glandium quercus и Acetum lobeliae значительно помогли в его излечении. Недавно я видел его на улице, и поздоровавшись со мной, он крикнул мне вслед: "Со мной все в порядке!"

Полную версию книги вы можете заказать в издательстве "Гомеопатическая книга"

Image

оглавление  Оглавление   Cледующая часть следующая часть