Д-р Вильгельм Амеке (Германия)

Д-р Вильгельм Амеке

Возникновение гомеопатии и борьба против ее распространения


Борьба против распространения гомеопатии

Санкт-Петербург, 1889

— 360 —

Гомеопаты возразили, что Кларус и другие аллопаты могут посещать больницу во всякое время, но что прием пациентов не может находится в ведении Кларуса (который был известен как фанатичный противник), потому что иначе в больницу будут поступать только полумертвые больные. Лекарства будут приготовляться и отпускаться под контролем, но на отпуск лекарств аптекарями нельзя согласиться.

Находившийся под влиянием Кларуса магистрат не согласился на это1.

В Мискольце, в Венгрии, практиковал врач-гомеопат д-р Штерн. Этот последний ранее написал памфлет против гомеопатии2, но вследствие особого стечения обстоятельств сделался иp Савла Павлом, чему история гомеопатии знает много примеров. Тогда он захотел публично показать, что успехи нового способа лечения превосходят силу действия аллопатии, и просил у вице-графа соответствующего комитата разрешения безвозмездно лечить в течение целого года в собственном помещении многочисленных преступников. Это было разрешено, и преступникам предоставлен свободный выбор гомеопатического или аллопатического лечения. Последствием этого явилось сильное устное и литературное возбуждение со стороны приверженцев старой школы не без желаемого результата. Гомеопатия была обманом, шарлатанством и пр., и некий д-р Флейшер жаловался на неблагодарность к многолетним заслугам врачей-аллопатов. Но решение осталось неизменным. Гомеопат начал свою деятельность в 1844 г.; предсказываемых смертных случаев не последовало вовсе, и по прошествии года из 99 больных не только ни один не умер, но кроме того и излечение наступило так быстро, как это не привыкли видеть при аллопатическом лечении. Кроме различных наружных хронических недугов, главный контингент болезней составляли гастрическая и проч. лихорадки, воспаление легких и грудной плевы. Возбуждение аллопатов возрастало; они устраивали заседания и совещания, потому что этот противный гомеопат осмелился ходатайствовать


1 Упомянутые акты можно найти в "Cholera, Homöopathik u. Medicinalbehörde", vom Leipziger Localverein Hom. Aerzte. Leipzig. 1881.
2 Allg. hom. Ztg. Bd. 56. S. 159.

— 361 —

о продолжении своего лечения. Наконец, через 3 месяца противники достигли своей цели и от королевского штатгальтерства был получен приказ приостановить дальнейшее гомеопатическое лечение преступников, потому что больница устроена без разрешения штатгальтерства, следовательно, противозаконно, и потому что гомеопатический метод "уже по своему существу" не годится для некоторых видов болезней. Кому доставляет удовольствие любоваться великодушием аллопатов в этом спорном деле, тому представляется для этого случай во "Всеобщей гомеопатической газете"1.

В сороковых годах одному врачу-гомеопату для лечения гомеопатией отдали в распоряжение две палаты в Елизаветинской больнице в Берлине, от которых он через несколько времени снова отказался по причинам, не имевшим отношения к вопросу о действительности гомеопатии.

Вследствие непосредственного представления со стороны 67-ми берлинских врачей-гомеопатов, министерским рескриптом от 10 сентября 1841 г. им было объявлено, что будет дано разрешение на учреждение на счет государства гомеопатического госпиталя на 12 кроватей, сроком на 3 года, с тем условием, чтобы прием больных производился назначенной министерством комиссией. Упомянутым 67-и гомеопатам было предложено указать подходящего по их мнению врача. Выбор пал на доктора Мелихера. Учреждение госпиталя не состоялось. ВпоследствиеМилихер откровенно объяснил, что в этом "главным образом виноват" был он сам, потому что 3-летний срок при 12 кроватях был слишком мал для разрешения столь важного вопроса, и кроме того опыт показал, что нельзя доверять беспристрастию аллопатических судей2.

На каком основании аллопатические советники так заботливо обращали внимание на то, чтобы они заведовали приемом больных? Почему они не довольствовались тем, что во всякое время имели свободный доступ в палаты больницы?


1 Allg. hom. Ztg. Bd. 29. S. 97. u. f.
2 Allg. hom. Ztg. Bd. 33. S. 179.


— 362 —

Это те испытания гомеопатии у постели больного, относительно которых противники утверждали, что они дали более неблагоприятные результаты, чем аллопатическое лечение, и вполне доказали несостоятельность гомеопатии. При крайне враждебном настроении нужно было вперед ожидать, что аллопаты никогда не признают превосходство гомеопатии над старой, привилегированной, "на вековом опыте" основанной медициной.

"Гомеопатия не могла доказать при холере своего превосходства над другими методами лечения", — объявляет в 1833 году анонимный автор в "Чудесах гомеопатии" (стр. 47).

Симон пишет в 1834 г.1: "Новый способ лечения не дал в России лучших результатов, чем старый".

В № 11-м "Наблюдений баварских врачей над холерой" (Beobachtungen bair. Aerzte über die Cholera) 1832 г., доктор В. Зандер объявляет, что гомеопатия давала худшие результаты, чем кровопускание и рвотный метод.

Проф. Гаспер, который так настойчиво советовал при холере "энергичные кровопускания", объявляет в 1832 году: "Те случаи, в которых применялся гомеопатический метод, всего скорее оканчивались смертью"2.

Другие критики, как Штиглиц и проч., выражались следующим образом: "Гомеопатический способ лечения дал такие же результаты, как и диетическое лечение". Но так как те же критики признавали, что кровопускание и прочее энергические методы лечения спасительнее диетического, то их мнение была таково: аллопатия при лечении воспаления легких, воспаления грудной плевы, кори, скарлатины, гастрических лихорадках, тифе, дизентерии, холеры и проч., получила лучшие результаты, чем гомеопатия.

После того, как кровожадность аллопатов и их пристрастие к рвотным и слабительным средствам уменьшились, гомеопатические результаты уже не подвергались более государственным испытаниям.

В настоящее время аллопаты также признают, что тогдашнее "рациональное" лечение давало худшие результаты, чем помощь


1 Antihom. Archiv. 1. S. 19.
2 Hufel. Journ. Bd. 73. St. 4. S. 43.

— 363 —

одной природы. Оставим же в стороне все заключения о положительных результатах гомеопатии. Что следует из этих приведенных фактов?

Утверждение аллопатов, что гомеопатия при произведенных исследованиях потерпела поражение и не дала лучших результатов, чем аллопатическое лечение, основано на явной неправде.

Аллопатия показала себя крайне пристрастным судьей в этом собственном деле, а потому, ее суждение обо всем, что касается гомеопатии, не имеет никакой цены.

Далее: в очень многих местах аллопаты высказывали взгляд, который впрочем сам собой разумеется, что для суждения о методе лечения при какой-нибудь одной болезни недостаточно нескольких сот болезненных случаев. В суждении о гомеопатии для ста и более всех вместе взятых болезненных форм, им было нужно только несколько сот случаев, чтобы показать, как они того желали, что гомеопатия недействительна. А что писал д-р Фишер в Дрездене? (выше стр. 236). "Когда мы слышим о гомеопатических успехах, то всегда желаем, чтобы это была неправда". Этим определяется и по настоящее время аллопатический образ мыслей.

Весьма характеристично освещает аллопатическую тактику Горнер из истории Англии в брошюре "Почему я отдал предпочтение гомеопатии" (Warum ich der Homöopathie den Vorzug gegeben)1. Этот последний был прежде председателем областной медицинской и хирургической aссоциации (Provincial medical and surgical association) в Брейтоне, имевшей в своем составе более 100 членов. В одном собрании, где он председательствовал, было решено, что впредь ни один гомеопат не должен считаться достойным принадлежать к этому важному обществу. Шесть лет спустя Горнер сделался из противника приверженцем гомеопатии. Он начал заниматься гомеопатией практически только после упомянутого решения. Мало-помалу он положительно убедился в ее преимуществах, и был первый, на котором было приведено в исполнение упомянутое решение общества. Вместе с тем, Горнер был старшим врачом при Гулльской


1 Aus dem Engl. Von Massiah. Sondershausen 1860.

— 364 —

больнице и считал своим долгом лечить гомеопатией и своих больничных пациентов. Его принудили сложить с себя эту должность. Это происшествие возбудило всеобщее внимание, и выше упомянутая его оправдательная статья распространилась в Англии в течение нескольких месяцев в количестве более чем 90 000 экземпляров.

Горнер рассказывает, что во время последнего посещения Лондона холерой, один госпиталь был отдан для гомеопатического лечения. Был учрежден комитет здравия с президентом Королевской коллегии врачей во главе; затем инспектором холерных госпиталей был назначен весьма опытный врач-аллопат, д-р Маклёфлин (Macloughlin), и списки велись под непрестанным наблюдением этого контролирующего врача. Комитет здравия, состоявший из первых аллопатических "авторитетов", которому правительство препоручило это в высшей степени важное и святое дело, умышленно и с намерением утаивал статистическое донесение гомеопатического холерного госпиталя. Это донесение свидетельствовало о том, что гомеопатическое лечение было гораздо успешнее аллопатического. Но парламент потребовал подробного доклада результатов испытаний, и таким образом преимущества гомеопатии сделались общеизвестны.

Совет здравия, под видом единственного своего оправдания, ответил манифестом, который заключал в себя следующие слова: "Если бы сообщались донесения врачей-гомеопатов, то через это непростительным образом была бы оказана поддержка эмпирической системы, противоречащей всякой истине и науке". Но что гомеопатическая статистика вполне согласовалась с истиной, это подтверждает в своем отчете занимавший должность инспектора опытный врач д-р Маклёфлин: "Все больные гомеопатического госпиталя, которых я видел своими собственными глазами, были действительно больны азиатской холерой в различных стадиях этой последней: затем — заявляю без колебания — я видел, что многие из этих больных, которые погибли бы при всяком другом лечении, благодаря гомеопатическому лечению выздоравливали", и прибавляет к этому: "Если бы я заболел холерой, то охотнее стал бы лечиться у гомеопата, чем у аллопата". Все это происходило в парламенте и следовательно

— 365 —

подтверждено документально. Ни один из противников не осмелился оспаривать истинность парламентских актов; но их стараются с осторожностью обходить.

Совершенно справедливо писал в 186З г. историк Лейпольд1, который, конечно, не был сторонником гомеопатии: "Следует более подробно и положительно исследовать гомеопатию, и именно сперва более экспериментально, чем теоретически". Следовательно, этот весьма уважаемый историк сознается, что гомеопатия в единственно-решающей области практического наблюдения до 1863 года была еще недостаточно исследована. Позднее же 1863 г. не было предпринято никаких практических опытов2.


Позднейшие нападки

Тем усерднее стали прибегать к всевозможным средствам, чтобы представить гомеопатию порождением лукавого обмана, "так называемой методой лечения", лишенной всякого серьезного стремления, доведенным до крайности мистицизмом, который может быть поставлен наряду с лечениями симпатическими средствами и лунным светом. Основание этому положили противники тридцатых годов. В течение первых десятилетий еще относились с уважением к прежним заслугам Ганемана и вспоминали о них с благодарностью. Сочинение, вроде нынешних, в котором говорилось бы с насмешкой о деятельности Ганемана, всякий читатель того времени признал бы тотчас плодом необузданной партизанской ненависти. Мало-помалу в интеллигентной публике стали обнаруживаться следы дерзкой клеветы, воспоминания о прежних заслугах основателя гомеопатии благополучно изгладились, и путь был освобожден. На медицинских курсах


1 Geschichte der Medicin. S. 570.
2 Каковы убеждения и намерения противников относительно гомеопатии, снова осязательно показал случай, бывший недавно в Англии. Майор Воган Морган предложил госпиталю Св. Георгия в Лондоне внести 25 000 дол., если в течение 5 лет сряду гомеопатии будет дано соответствующее место в лечении пациентов, чтобы при помощи произведенных опытов точно определить, пригоден или непригоден способ лечения по методу Ганемана. Предложение было отвергнуто, и Морган вступил в переговоры с другими госпиталями, но также безуспешно. Allg. hom. Zeitung Bd. 107. S. 111.

— 366 —

и в специальных сочинениях стали еще больше смеяться и издеваться над ним; молодым врачам систематически внушали самое сильное отвращение к гомеопатии.

Политические и беллетристические газеты, конечно, служили большинству. Аллопаты находили здесь желанное, свободное ристалище; здесь им не угрожали ни возражения, ни опровержения даже самых невозможных утверждений, потому что, за очень малыми исключениями, о которых вряд ли стоить упоминать, все подобные органы прямо отказывались печатать восстановление даже самой явной лжи или исправление исторических неверностей и даже не давали места засвидетельствованным фактам. В этом отношении всего поразительнее действовал журнал "Gartenlaube".

Всякого врача, который выгодно отзывался о гомеопатии, тотчас заподозревали в ереси; того же, кто лечил гомеопатически, считали парием, его исключали из союза врачей и преследовали с ненавистью. При этом было совершенно безразлично, доказал ли он достаточно перед тем свои неутомимые честные стремления, обладал ли он безупречным характером, — он был еретик, его клеймили как такового и подвергали нравственному сожжению. Почему? Потому что у него были другие научные взгляды, чем у аллопатов. То же самое продолжается и до сих пор. Людей, занимавших важные должности, если они осмеливались открыто защищать признанную ими истину, вытесняли — достойным внимания образом. Если так твердо убеждение в "нелепости" гомеопатии, то гласность была лучшим оружием против нее. Шарлатанство боится света. Если бы хотели честно побороть гомеопатию и были твердо уверены в себе, то к чему вытеснили, например, человека, который публично стал защищать ее? В. Рапп, профессор медицинской клиники в Тюбингене, в печальное время всеобщего терапевтического разъединения, в эпоху господствовавшего нигилизма возымел сильное желание изучить сочинения тех лиц, которые не отчаивались в прекрасном врачебном искусстве и не восклицали вместе с проф. Дитлем: "В знании, а не в деле заключается наша сила", но, как Ганеман, твердо придерживались взгляда: "Существует искусство выздоровления!".

предыдущая часть  Предыдущая часть   содержание Содержание   Следующая часть следующая часть