Д-р Вильгельм Амеке (Германия)

Д-р Вильгельм Амеке

Возникновение гомеопатии и борьба против ее распространения


Борьба против распространения гомеопатии

Санкт-Петербург, 1889

— 462 —

В апреле 1882 г. в Висбадене собрался "конгресс для внутренней медицины", который поставил себе задачей спасти внутреннюю медицину от поглощения хирургией и другими специальностями, и поддержать идею о единстве человеческого организма от угрожающего раздробления. Председатель Фрерихс энергично отвергает всякую опеку патологической анатомии, химии и экспериментальной патологии, и говорит, что только собственное мнение и опыт должны иметь решаюший голос. Было полное основание напряженно следить за ходом занятий этого конгресса, так как там находились почти все аллопаты, претендовавшее на титул "авторитета".

То, чего не хотели, было сказано, но то, чего хотели, какие предполагали избрать в будущем пути для исследования, при этом упомянуто не было; говорилось только, что хотят руководствоваться "собственным мнением и опытом".

Рассмотрим эти прения подробнее, что уже потому представляет особый интерес, что при этом мы познакомимся отчасти с современными взглядами и деятельностью аллопатов.

В третьем заседании предметом обсуждения был "противолихорадочный метод лечения".

— 463 —

Такая постановка темы ясно доказывает поверхностный, симптоматический, нефизиологический способ лечения современной аллопатической школы. Докладчик Либермейстер говорит в сущности только о "лихорадке", которую следует преодолевать охлаждаюшими ваннами, хинином или салициловой кислотой. Вопрос, какие предшествовавшие болезненные явления были причиной лихорадки, по-видимому кажется совершенно безразличным. Весь вопрос заключается только в степени лихорадки.

Содокладчик Рисс не хочет терять ни одного слова на рассмотрение "общего основания пользы противолихорадочного лечения лихорадки"; тем более, что он убежден, что большинство присутствующих давно проникнуты этой мыслью. Следовательно, о причине лихорадки здесь также не говорится ни слова; стало быть, какой болезнью обусловливается лихорадка, это второстепенный вопрос.

Далее он говорит о противолихорадочном лечении вообще, "об опасности лихорадочного повышения температуры", а не о роде болезненного процесса, чему наивно противоречит непосредственно следующая фраза: "Сказывается, что высота температуры и трудность болезни не идут параллельно между собой". Чтобы доказать это, он приводит примеры возвратной горячки и тифа. Теперь непременно ожидаешь заключение: следовательно, пунктом воспаления наших действий должна быть не лихорадка, а болезненный процесс. Но вместо того и несмотря на то, он советует вообще "внутренние противолихорадочный средства" и в особенности салициловую кислоту вместе с "охлаждающим лечением ваннами".

По мнению Рисса, салициловая кислота действует лучше применяемого Либермейстером хинина: "Главным пробным камнем тех противолихорадочных средств остается лечение тифа". В тифе рекомендуют дозы в 6, говори и пиши шесть граммов (96 гран) салициловой кислоты, при воспалении и язвах в кишках. Сравним показанные выше на стр. 449-450 действия салициловой кислоты.

При воспалении легких и чахотке он также применял такое лечение салициловой кислотой. Затем снова совершенно

— 464 —

в общих чертах идет речь о противолихорадочных методах лечения.

В заключение, Рисс высказывает мнение, что паразитная теория не вытеснит симптоматическую терапию и в особенности не пошатнет важность "противолихорадочного лечения".

Юргенсен не согласен насчет салициловой кислоты, у людей пропадает аппетит и делаются неприятные мозговые явления. Он дает при трудном тифе "не слишком тяжелое бордосское вино, до 2 литров в день". Ванны следует предписывать довольно холодные, чем холоднее, тем лучше. "Но говорят, что публика боится этих холодных ванн. В прошедшем году я лечил единственного ребенка одного сотоварища от трудного тифа, отец и мать купали ребенка и оба говорили, что холодные ванны, продолжавшиеся только 4 минуты, для них и для ребенка были настоящим благодеянием".

Он полагает так же, как и Бранд, что более сильными отвлечениями теплоты задерживается развитие тифозного зародыша в теле, и Либермейстер держится того же мнения. При этом задаешь себе вопрос, разве сложный человеческий организм следует считать просто печью для выведения паразитов без всякого противодействия, обусловлеваемого родом болезни и индивидуальностью? В конце концов, Юргенсен также говорит в общих чертах о "противолихорадочных средствах", причем "лечение водой всегда должно быть во главе".

Куршман стоит также за холодную воду, но предпочел бы хинин салициловой кислоте.

Бинц задает вопрос, может ли противолихорадочное лечение быть причинным, способно ли оно самостоятельно убивать лихорадочный яд в организме. Он отвечает на это утвердительно. Салициловая кислота сокращает продолжительность суставного ревматизма до нескольких дней, тогда, как прежде он длился неделями (если присутствующие поверили ему в этом, в отчете не сказано). Это объясняется только уничтожением болезненного яда. Тоже самое можно сказать о сифилитической лихорадке и ртути.

В заключении Бинц говорит о прежнем образе действия Венской школы, "которая говорила: вообще мы не в состоянии

— 465 —

излечивать болезнь; больной, есть только объект наблюдений, причем следует уже считать торжеством, если мы имеем его на столе для вскрытия и находим подтверждение правильности нашего диагноза".

Бинц становится здесь просто enfant terrible первого конгресса для внутренней медицины.

Гергардт "с полным убеждением" считает противолихорадочное лечение самым важным успехом всей внутренней терапии.

На съезде естествоиспытателей в Фрейбурге в 1883 г. Либермейстер также говорит с особенным ударением: "Противолихорадочный метод совершенно справедливо считается одним из величайших успехов, сделанных в наше время терапией", но сам называет эту терапию "выжидательно-симптоматической". Через 50 лет будут собирать такие изречения, исходя из той же точки зрения, с которой мы смотрим теперь на прославление кровопускания.

Чтобы возвратиться к Висбаденскому конгрессу, то теперь Зейтц замечает, что было бы интересно рассмотреть вопрос, насколько действует противолихорадочное лечение в различных лихорадочных болезнях. Итак, наконец, появляется врач, который по крайней мере думает об обособлении, хотя и он говорит в общем о противолихорадочном методе, а не о болезненном процессе.

Рюле выразительно замечает, что противолихорадочный метод сеет рутину среди "врачебной публики". "Это вредит научной точке зрения, восстановление чести которой мы должны поставить себе задачей".

Мы охотно подписываем это изречение, но такими темами, как "противолихорадочное лечение", поставленными и обсуждаемыми таким образом, восстанавливается только честь рутины, а не науки. Это не наука. Такой наукой обладал и крестьянин Приснитц 50 лет тому назад. Ненаучно также, если Рюле советует при тифе каломель, чтобы вызвать энергичное отделение печени, "служащей складом для тифозного яда, и вместе с тем удалить часть вредного вещества". При этом представляется,

— 466 —

будто слышишь приверженца Максимилиана Штолля из 1782 г., а не профессора внутренней медицины на конгрессе 1882 г.

Либермейстер оправдывается против возможного упрека в рутинности. "Сегодня предметом обсуждения был противолихорадочный метод, и потому мы говорили только о нем". Этого факта, повторяем, совершенно достаточно, чтобы назвать аллопатическое лечение рутинным. И если Либермейстер прибавляет к этому, что этот метод не применяется при сифилисе, то это слишком натянутое оправдание как раз свидетельствует против него.

Далее он объявляет, что тиф, скарлатину и другие болезни они бы (аллопаты) также охотно желали лечить специфическими средствами, "но, к сожалению, пока это еще только скромное желание". Относительно паразитной теории он говорит то же самое: "Мы бы очень желали, но мы не можем". Это имеет свои естественные основания, несмотря на Бинца, хинин и салициловую кислоту. Аллопаты ищут именно там, где ничего нельзя найти.

В заключение этого характеристичного рассуждения многократно высказывается удовольствие относительно единогласия в этом деле, чтобы доказать, какое единодушие господствует между ними в терапевтических вопросах. Но это единогласие господствовало только относительно лечения холодной водой. Кто же ввел правильное лечение холодной водой? Неспециалисты Ёртель и Приснитц, в особенности последний, который уже много лет лечил этим способом, за что аллопаты напали на него, пуская в ход свойственные им и достаточно известные читателю приемы. Если бы не было этих двух неспециалистов, как знать, было ли бы достигнуто то единогласие, которому так радовались.

Поэтому можно было ожидать, что конгресс, в противоположность к прежним гнусным аллопатическим нападкам, отдаст этим неспециалистам долю чести и вспомнит по крайней мере несколькими словами о тех, кому он был обязан своим единодушием.

Впрочем, мы должны напомнить, что это был не первый аллопатическо-медицинский конгресс, где господствовало единодушие относительно терапевтических мер. Такое же единогласие

— 467 —

встречалось много раз 50 лет тому назад, в столь же многочисленных аллопатических собраниях, когда применение кровопусканий при холере считалось научным и необходимым.

Основанием для суждения о достоинстве терапевтического способа лечения служит ответ на следующий вопрос: чем заканчивается болезненный процесс, если он предоставлен самому себе, без всякого врачебного искусства? На этот вопрос 33 года тому назад ответил на очень широком основании Дитль, который при диетическом способе, без всяких врачебных мер, имел смертность в 9% в той же самой болезни, при которой "противолихорадочный метод" показывает 12% умерших; следовательно, на 3% более, чем выжидательный способ.

Если эти цифры подвергнутся еще дальнейшим изменениям и притом не в пользу университетской медицины, то все-таки они дают достойный большого внимания материал для суждения.

На нынешней аллопатической терапии лежит такое же проклятие симптоматического лечения, какое тяготело над кровопусканием. Вот лежит больной воспалением легких. Задыхаясь, он жадно ищет воздуха, боль от присоединившегося плеврита при каждом приступе кашля, при каждом вздохе режет грудь как бы ножами; он молит о помощи. Мы вскрываем жилу, кровь вытекает ручьем, и разом картина изменяется; сверлящие боли уже не так сильны, дыхание свободнее, аппетит мало-помалу восстанавливается. Врач, который, по мнению неразмышляющих, энергичными мерами вырвал у смерти верную добычу, получает полный благодарности взгляд больного, который, будучи представлен самому себе, в скором времени был бы снова совершенно здоров, между тем как теперь он может быть захилеет, получив от своего "спасителя" толчок к легочной чахотке.

Врач обратил внимание только на один симптом болезни, устранение которого было его беспощадным стремлением. Что силы больного нужно было беречь для преодоления болезни и удалить от него, и без того достаточно обессиленного болезнью, всякое новое повреждение и ослабление, — все это было оставлено без внимания. Все заботы были сосредоточены исключительно на симптоме, а все остальное было упущено из виду; преодолевали симптом, последствие болезни, вместо того, чтобы действовать

— 468 —

непосредственно на ближайшую причину явления, на место зарождения болезни, и таким образом против воли способствовали развитию болезненного процесса.

Той же основной ошибкой страдают и последователи противолихорадочного метода. Последствия болезни, лихорадка и слабость сердца, являются предметами их терапевтического нападения. Для достижения своей цели они принуждены прибавлять к естественному недугу новую, совершенно постороннюю лекарственную болезнь. Полагают, что хинин укрепляет сердце; мы видели выше, что при действии хинина за усиленной деятельностью сердца следует состояние угнетения этого последнего, которое после новой дозы снова исчезает, чтобы потом уступить место еще более сильной слабости. При таких и тому подобных манипуляциях болезненный процесс не только продолжает свое дальнейшее течение, но еще поддерживается искусственными возбудителями болезни.

И потом сошлись "первые авторитеты" аллопатического искусства и поздравляют друг друга с "огромным успехом", который сделала их терапия, благодаря введению противолихорадочного метода; того самого метода, который низвел в Оркус более людей, чем предоставленная самой себе природа!

Разве можно уважать такую науку? Разве преступление отвернуться от такого и подобного этому способа и старательно искать чего-либо лучшего, чем может дать эта жалкая, нефизиологическая терапия?

Необъяснимое явление жизненного магнетизма до самого последнего времени было прямо отвергнуто университетами и объявлено "ненаучным". Может быть, из всех присутствующих в конгрессе врачей не было ни одного, который еще немного лет назад не считал бы мистиком, невеждой, ненаучным мечтателем, обманутым обманщиком и проч. того, кто был убежден в существовании этого удивительного явления.

Если бы захотеть перечислить все ругательные названия, которыми встречали и провожали Месмера, то не было бы ничего проще, как назвать те эпитеты, которыми его не наделяли.

Теперь в Висбадене многие врачи без малейших возражений рассуждали о сушествовании жизненного магнетизма и


предыдущая часть  Предыдущая часть   содержание Содержание   Следующая часть следующая часть