Д-р Карл Боянус

Д-р К.Боянус

Гомеопатия в России.
Исторический очерк


Типография В. В. Давыдова, Страстной бульвар, д. гр. Мусина-Пушкина

Москва, 1882

— 43 —

При употреблении гомеопатического лечения в первых признаках болезни, как-то: боли в голове или под ложкой, в желудке, ни один из больных не умирал. Замечено также, что после гомеопатического лечения в короткое время крепость и здоровье возвращались, тогда как после других средств слабость продолжалась месяцами и часто превращалась в другую смертельную болезнь.

Image

"Письма сестры моей, Львовой, — рассказывает гр. Мордвинова, — особенно интересовали нас, и когда холера появилась в Петербурге, отец потребовал от них все сведения, которыe нужно было иметь: описание периодов болезни, лечения ее, отчет в успехах, и присоединив к этому некоторыe извлечения из писем, послал все к русскому консулу в Америку; писал к нему, что так как холера прошла всю Россию и обходит Европу, то он полагает, что эта болезнь неминуемо посетит и Америку, а как Америка, подобно Poссии, еще новый край, без всех тех удобств, которыми пользуется Европа, то видя, сколько гомеопатия была полезна Poссии, он считает долгом по человечеству сообщить в Америку все, что он собрал в доказательство превосходства сего лечения. Консул представил все сии бумаги медицинскому факультету, и американские доктора приняли это во внимание. В Америке гомеопатия имела большой успех. В то время там было не более четырех докторов-гомеопатов, а теперь в Соединенных Штатах около четырех тысяч гомеопатических врачей. По прошествии десяти лет после того, как отец мой послал свои замечания о гомеопатии, он получил диплом от Североамериканского гомеопатического факультета. Ему сделали честь, избрав его почетным членом их Общества, признав его одним из первых содействовавших введению гомеопатии в Америке".

В таком положении находились дела гомеопатов, когда Медицинский cовет задумал искоренить ненавистное их учение. Сведения, опубликованные Мордвиновым, опровергавшие фактически несправедливость распускаемых в публике слухов о неизлечимости холеры гомеопатическими средствами, становясь гласными, сами по себе были уже достаточным поводом к тому, чтобы внушить Медицинскому cовету заботу о прекращении скандала какой-нибудь репрессивной мерой, но тут вышел еще один случай, который заставил его принять против гомеопатии решительныe

— 44 —

меры, как говорится, безотлагательно. Дело было нешуточное, нашелся человек, который не ограничился, подобно Мордвинову, защитой и оправданием гомеопатии перед публикой, но прямо обратился к правительству, доказывая ему, что гомеопатический способ лечения есть единственно рациональный способ врачевания и это введение его во всеобщую практику по госпиталям будет иметь последствием не только обеспечение здоровья армии, но и сбережение государством тех неимоверных и, притом, бесплодных затрат, к которым влечет способ аллопатический. Отважный человек этот был провинциальный врач — некто доктор Черминский. Дело это настолько интересно, что мы расскажем о нем подробно.

Черминский обучался в Виленском университете. В 1815 году, имея 15 лет от роду, он был признан университетом кандидатом философии, а через шесть лет (1821 г.), по окончании курса медицинских наук, получил степень доктора медицины и поступил на службу в один из кавалерийских полков младшим лекарем. После пяти лет службы он вышел в отставку, поселившись в Житомире, занялся вольной практикой, держась исключительно лечения гомеопатического. Вспоминая об этом времени через 35 лет, Черминский говорит, что "начав лечение по гомеопатической методе, он со стороны жителей и больных одну только благодарность слышал, а со стороны медицинского сословия было множество упреков, насмешек, угроз, даже доносов и всякого рода враждебных происков для запрещения гомеопатического лечения". "На все таковые завистливые действия моих противников, — продолжает он, — я равнодушно смотрел, и вместо ответа поставлял им излечиваемых много больных с такими болезнями, которые, по мнению аллопатов, вовсе неизлечимы"1. В 1830 г., когда в городе появилась холера, Черминскому по распоряжению губернатора были поручены два квартала, где лечение велось настолько успешно, что губернское начальство сочло справедливым довести о том до сведения министра внутренних дел, а им — до сведения Медицинского совета. Житомирский гомеопат за услуги свои был вправе ожидать, по крайней мере, сухой, казенной благодарности, но вместо того, в августе 1831 г. Волынская врачебная управа сообщила доктору Черминскому отзыв Медицинского совета, что-де "гомеопатический способ лечения


1 "Журн. гом. леч." 1862 г. № 1, стр. 23.

— 45 —

холеры дóлжно иметь в виду до дальнейшего подтверждения". Стоит только заглянуть в письмо Мордвинова к Корсакову от 31 июля 1831 г., чтобы понять, что никакого другого ответа Черминский и получить не мог. Не благодарить же было Черминского за помощь, оказанную им житомирским обывателям, когда именно в эту пору аллопаты уверяли всех и каждого, что гомеопатический способ лечения бессилен против холеры... Между тем, в том же августе месяце 1831 г., по недостатку врачей во Временном военном житомирском госпитале, Волынская врачебная управа командировала Черминского. Следуя своему убеждению, он и здесь лечил по методу гомеопатическому, и притом своими собственными средствами, не требуя никаких лекарств от госпиталя. К сожалению, занятия его после 24-дневной практики были прерваны его болезнью. Результат лечения был таков, что из поступивших в этот срок 122 ч. больных выздоровело 55, умер 1 и осталось в лечении 66 чел. Четырехлетние опыты в гомеопатии привели Черминского к убеждению, что новая терапия, кроме той прямой пользы, которая составляет конечную цель ее, может оказать услугу и в экономическом отношении, что эти миллионные суммы, которые тратятся на содержание и лечение больных по аллопатическому способу, естественно должны сократиться при лечении гомеопатическом, и что сверх того, при последнем не может быть столь большого числа неспособных к фронтовой службе, какое оказывается после общепринятого в госпиталях лечения. Увлекаемый желанием общественной пользы, он задумал сообщить мысль свою правительству, и вот в октябре 1831 г. он посылает в Петербург к военному министру гр. Чернышеву "проект" такого содержания:

"По требованию военным начальством медицинских чиновников и по предписанию Волынской врачебной управы, 26 августа 1831 г. начал я, — пишет Черминский, — лечить военно-больных в 5 отделении Житомирского военного временного госпиталя. Лечение мое было гомеопатическое. Из числа ста двадцати двух человек, разными острыми и хроническими болезнями одержимых, по 20 число сентября, т.е. в течении 24 дней, выздоровело 55, умер 1 и осталось налицо к выздоровлению 66 человек. Приключившаяся мне болезнь воспрепятствовала продолжать начатое лечение. Но из сего кратковременного в госпитале занятия удостоверился я на опыте, что гомеопатическое лечение является единственным в госпитальной практике полезнейшим для государства и неоцененным

— 46 —

благодеянием для больных воинов. Величайшие суммы, ежегодно издерживаемые на покупку многих иностранных и туземных лекарств, на их развозку по госпиталям и отдаленным полкам, на содержание множества подвижных аптек, аптекарей и других чинов при оных — все сии миллионы останутся в государственной казне при гомеопатическом лечении. Если же прибавим, что излечивание солдат по упомянутый медоте идет успешнее, солдаты скорее возвращаются к своим должностям, а потому менее и короче живут в госпиталях, то и здесь, сверх явственной пользы для больных, покажутся нужными к исключению все большие издержки на содержание больниц и многие строения для оных. Напоследок, лечение больных гомеопатическим способом не подвергает их никаким хроническим болезням, а потому менеe солдат назначаться будет в неспособные; следовательно, менее нужны будут рекрутские наборы для пополнения случающейся убыли в рядах чрез хронические болезни. Boт какие вообще выгоды и пользы для государства и страждущих людей от введения гомеопатического по госпиталям лечения. Желая споспешествовать пользам великого государства, я, как частный человек, представляю сей проект на благоуважение Вашего Сиятельства и осмеливаюсь присовокупить, что если бы годовое содержание для меня было достаточным образом обеспечено, тогда, для точнейшего удостоверения правительства во всех мной сказанных пользах, я решаюсь принять в ведение свое госпиталь на сто человек больных, имеющих быть лечимыми собственными моими лекарствами по правилам гомеопатии".

Отослав к военному министру свой проект, Черминский в ноябре 1831 г. подал Волынскому и Подольскому военному губернатору генерал-адьютанту Левашову прошение, в котором пишет: "По требованию военного начальства и по предписанию Волынской врачебной управы, 26 августа сего 1831 г. начал я лечить военно-больных в 5 отделении Житомирского военного временного госпиталя. Из числа 122 больных, прибывших в оное отделение заразными острыми и хроническими болезнями, по 20 число месяца сентября выздоровело 55 человек, умер 1, осталось 66 приведенных в состояние выздоравливающих, как из приложенного свидетельства конторы оного госпиталя явствует. Лечение таковых больных производилось собственным моим иждивением без малейших издержек со стороны казны на лекарства или на содержание фельдшеров. Не требовал я и не мог

— 47 —

даже оных требовать для употребляемого мною гомеопатического лечения. Теперь, выздоровевши от приключившейся мне болезни, осмеливаюсь утруждать Ваше Высокопревосходительство моей просьбой в том, дабы со стороны правительства назначено мне было соответственное награждение за труды, за употребленные лекарства для 122 человек нижних воинских чинов в течении 25 дней, за сбережение казенного интереса и за показание на опыте, какие прямо происходят пользы для государства от введения гомеопатического по госпиталям и лазаретам лечения.

Величайшие суммы, ежегодно издерживаемые на покупку многих иностранных и туземных лекарств, на их развозку по госпиталям и отдаленным полкам, на содержание множества подвижных аптек, аптекарей и других чинов, при оных находящихся — все сии миллионы рублей останутся в государственной казне при гомеопатическом лечении. Если же прибавить, что излечивание больных солдат по упомянутой методе идет вернее и успешнее, скорее возвращаются к своим должностям, а потому менее и короче содержатся в госпиталях, то и здесь, сверх явственной пользы для больных, покажутся нужными к исключению все большие издержки, определенные на содержание больных и на многие строения для оных. Напоследок, лечение больных гомеопатическим образом, как опыт показал, не подвергает их никаким хроническим болезням, а потому менее солдат назначаться будут в неспособные, следовательно, менее нужны будут новые рекрутские наборы для пополнения случающейся убыли в рядах чрез хронические болезни".

Как видит читатель, Черминский плохо владел русским языком, но это не помешало ему затронуть важный вопрос в самом корне, и касаясь главных сторон его, народного здравия и государственной экономии, поставить его правительству, прямо указывая на опыт, как на лучший путь к его решению. Но опытов-то, как увидим ниже, и не желала высшая медицинская администрация: чтобы дать им такой исход, какой был дан опытам Германа, все-таки надо было трудиться, изощряться в проделках, словом, создавать себе заботу, когда все может оставаться по-прежнему; к чему опыты, когда они уже были?

Прошение Черминского, поданное военному губернатору, было представлено на усмотрение министра внутренних дел, и вот в Петербурге нежданно-негаданно в двух министерствах начинается

— 48 —

оживленная переписка и возникают дела "о введении гомеопатического способа лечения".

Граф Чернышев, получив "проект" Черминского, прежде всего отнесся в Военно-медицинский департамент, требуя его мнения, и получил от него докладную записку, в которой между прочим говорится:

"Рассмотрев предположения доктора Черминского и сообразив оные с опытом и беспристрастными наблюдениями, предварительно уже деланными по сему предмету, Медицинский департамент имеет честь донести Вашему Сиятельству, что по Высочайшему повелению, объявленному Вашим Сиятельством Медицинскому департаменту 3 февраля 1829 года, иностранный доктор Герман, в силу заключенного с ним контракта на один год, для пользования им нижних воинских чинов по гомеопатической методе допущен был сперва в местечке Тульчине к лечению по упомянутой методе больных нижних чинов Гвардейского корпуса, потом употреблен, до окончания условленного срока, к таковому же пользованию при здешнем сухопутном госпитале под наблюдением бывшего старшим доктором оного госпиталя статского советника Гиглера, причем вменено было в обязанность Герману, испытав предложенный им способ лечения, исследовать, к какому именно роду болезней оный наилучше может быть употреблен. По окончании опытов, производимых Германом, статский советник Гиглер донес департаменту, что означенный метод лечения нашел он наиболее способным в лечении разного рода горячек (pyrexia), но при сем он заметил, что введение сего способа лечения в госпитали сопряжено с весьма важными затруднениями. Между тем, из представленной им же, ст. сов. Гиглером, ведомости за время пользования больных по способу гомеопатии, оказалось, что в течение того времени, в продолжение 5 месяцев, всех больных в пользовании Германа состояло 395, выздоровело 341, померло 23; следовательно, число умерших к числу выздоровевших содержалось как 1:1519/23. Таковая смертность с первого взгляда хотя представлялась довольно благоприятной, тем более, что в прочих отделениях госпиталя из состоявших 8 188 больных умерло 435, следовательно, число умерших к числу выздоровевших содержалось как 1:10288/435, но по уважению того, что в гомеопатическое отделение поступали одни только одержимые острыми болезнями, именно горячками, и притом принимаемы были по выбору самого доктора Германа, а при переходе горячек в хронические какие-либо


предыдущая часть Предыдущая часть   Следующая часть следующая часть