Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Просто укольчик

Перевод Андрея Сабо (Украина) / Марии Веденеевой (Санкт-Петербург)

44. Когда реакция является реакцией?

Перевод Марии Веденеевой (Санкт-Петербург)

Однажды со мной пришла повидаться моя подруга, у которой был инсульт. У нее возникла реакция на анестезию, а позже проявились серьезные отложенные аллергические реакции на последующие лекарства, которые разрушили ее пищеварение, вызвав проблемы с усвоением пищи и хроническую диарею. Она носила сразу два тревожных браслета.

Она пришла поговорить, поскольку у ее сына было осложнение на противостолбнячную прививку. Врач не считал, что это было осложнение, и она не могла понять, почему немедленные реакции на лекарства после инсульта были реакцией, и отложенные реакции тоже были реакцией, а реакция ее сына на вакцину не могла быть реакцией на вакцину, хотя назвать другую причину ей не могли.

Мы поговорили о моем медицинском тревожном браслете, поскольку у меня аллергия на большинство основных антибиотиков, что может создать большие проблемы в случае болезни при иммунодефиците, ибо выбор у медиков невелик.

Я плохо помню, что произошло в первый раз, когда у меня была реакция на пенициллин, потому что мне было 16 лет, и все случилось очень быстро. Однажды вечером врач дал мне таблетку. К счастью, он остался, поскольку у него не было телевизора, а у нас он был, и в это время Жаклин Дю Пре исполняла концерт Элгара ми минор для виолончели с оркестром вместе со своим мужем Даниэлем Баренбоймом. Будучи поклонником классической музыки, любившим Жаклин за ее страстное исполнение, он хотел это посмотреть.

Когда я уже засыпала под музыку, в моем организме началась свистопляска. Я начала задыхаться, и перестала что-либо понимать; откуда-то взялся шприц, мое сердце начало бешено биться, и дальше я ничего не помню.

В следующий визит врач надел мне браслет на запястье, погрозил пальцем и сказал очень настоятельно: "Тебе больше нельзя принимать пенициллин. В следующий раз ты можешь умереть. Тебе очень повезло, что я был рядом!"

Я знаю.

Так вот, это и есть реакция организма, решившего, что больше никакого пенициллина. Правильно?

В следующий раз, когда я заболела, он попробовал дать мне тетрациклин. Ничего хорошего. Отек бронхов, и хотя это не так страшно как анафилаксия, но все же близко к тому.

Браслет забрали, чтобы выгравировать на нем еще одну аллергическую реакцию, и водрузили обратно на запястье, вновь погрозив мне пальцем.

Когда мне было 26, врач попробовал дать таблетки бактрима. Тоже не слишком хорошая идея. Мое лицо опухло, челюсти сжались, и ему пришлось применить большие дозы бронхолитика, чтобы я могла дышать, пока все не придет в норму.

На браслет была добавлена третья аллергическая реакция.

С тех пор я не пользовалась антибиотиками и нашла другие способы поддерживать мою расклеившуюся иммунную систему во время болезни.

Но вопрос, который был у меня, и который был у моей подруги, по-прежнему важен.

Почему медики признают одни реакции и не признают другие?

Когда дело касается анестезии, других лекарств или антибиотиков, все само собой очевидно.

Когда речь идет о вакцинах, то это обычно совпадение.

Или, как я наблюдала однажды в приемной у врача, когда родители привитого ребенка были недовольны появлением красной горячей твердой шишки размером с двадцатицентовую монету на месте укола, и сыпи на руках и теле: "О, нет, — говорила медсестра. — Это не может быть от прививки".

"Чем же тогда это вызвано?" — спрашивает мать.

"Должно быть, это из-за лейкопластыря…" — ответили ей.

предыдущая часть Глава 43   оглавление Оглавление   Глава 45 следующая часть