Д-р Вильгельм Амеке (Германия)

Д-р Вильгельм Амеке

Возникновение гомеопатии и борьба против ее распространения


Происхождение гомеопатии. Ганеман как врач

Санкт-Петербург, 1889

— 71 —

когда-нибудь исправляются"1. Таким образом он пользовал и вылечил в 1702 г. помешавшегося тайного канцелярского секретаря Клоккенбринга из Ганновера, известного писателя. После полного выздоровления от умопомешательства, этот несчастный показывал своему спасителю "часто со слезами остатки мозолей от веревок, которые прежние его сидельцы употребляли для того, чтобы сдерживать его в границах".

И тут, следовательно, Ганеман шел впереди. Что он сначала применял кровопускание, это естественно; но при этом мы находим, что он действует очень осторожно, и что уже в 1784 году, как сказано, он борется против чрезмерных кровоизвлечений. В 1832 году в письме к М. Мюллеру2 Ганеман пишет, что он уже более тридцати лет бросил кровопускания, рвотные и слабительные средства. Но в 1797 году он еще применял кровоизвлечения, как это явствует из одной статьи в журнале Гуфеланда, а в 1800 году он во всяком случае еще не был безусловным его противником. "В стенических острых недугах кровопускание и возможно большее удаление всякого рода возбуждений производят гораздо большее действие, чем водянистые напитки"3.

О способах пользования тифозных и нервных горячек, применявшихся в то время, сделаны некоторые указания уже выше. Послушаем именно насчет этого одного из самых великих врачей того времени, И. П. Франка, который говорит о сем в своем сочинении "De curandis hominum morbis", оконченном в 1821 году4. "При этом важно быть осторожным в извлечении крови", но "воспалительная нервная горячка" дело иное. "Если удалось низвести болезнь посредством венесекции (кровопускания) и пр. до степени простой нервной горячки и т. д.". "При гастрической нервной горячке следует прописывать рвотные средства, так как иначе в конце болезни является упорный понос...". "Да! Иногда помогает также позднейшее применение рвотного". Затем следует глава: "Лечение симптомов".


1 Deutsche Monatsschrift Februarheft 1796 г. Stapf II. S. 245.
2 M. Müller "Zur Geschichte der Homöopathie", Лейпциг 1837 г., стр. 31.
3 Arzneischatz, aus dem Engl. übers. von Hahnermann. Leipzig. 1800. S. 171.
4 Uebers 1832 von Sobernheim mit empfehlenden Vorwort von Hufeland.

— 72 —

Против каждого отдельного симптома другое средство! Против поноса: "Хина, красное вино, корица, коломбо, Contre-perna, катеху, квасцы, свежее молоко, терияк (варево, состоящее из 40–60 средств, содержащее в себе на 30,0 жидкости 0,25 опия) и диоскоридум, — per os или per anum". Против сильных болей в животе, вследствие действительного воспаления — общее и местное, хотя бы поздно предписанное кровопускание, далее шпанская мушка, полуванны, смягчительные припарки, болеутолительные средства, повторные клистиры". При задержании кала в кишечнике: тамаринда, ревень, хина. Против "спазмодических" мозговых страданий: вино и опий, против "конгестивных" — "пиявки и банки к вискам, затылку или за уши". "Против обильных, чисто симптоматических кровотечений: хина и квасцы, наружно и внутрь, минеральные кислоты с холодной водой, компрессы из снега и льда, но иногда также вино и опий". Представьте же себе врача, сидящего над книгой этого перворазрядного авторитета, которая в 1832 г. была переведена с предисловием Гуфеланда, где он отзывается о ней с самой лучшей стороны. Какие предписания делались на основании этого сочинения!

О лечении тифозной лихорадки Ганеманом в 1790 г., следовательно за 30–40 лет раньше, мы узнаем следующее1: "При нервных лихорадках (проявления которых Ганеман описывает подробно) антифлогистические (противовоспалительные) средства — прохладительные, слабительные соли, водянистые напитки, кровопускание — все это яд. Рвотные средства и нарывные пластыри вредны. Хинная корка и крепкое вино в большом количестве почти всегда оказывали благотворное действие, если я вовремя был позван к больному".

Кроме телесного и душевного покоя, он советует как можно чаще освежать воздух. На странице 126-й он повторяет, что при нервных лихорадках он считает хину и вино "единственными главными средствами", а на странице 267-й он говорит еще раз о быстродействующем целительном свойстве хины в больших дозах с вином и восстает против


1 Uebers von Cullen II. S. 125; затем S. 267.

— 73 —

рекомендуемого в числе других средств и обыкновенно употребляемого опия. Броун с его методом лечения, напоминающим ганемановский, в то время еще не был известен в Германии. Гуфеланд упоминает1, что в 1792 г. "ни он сам, а может быть и ни один человек в Германии не видел ни одного из сочинений Броуна".

Относительно чесотки Ганеман стал на очень "передовую" точку зрения, которую он совершенно изменил лет 30 спустя. Несмотря на одни намеки старых писателей, Бономо в Ливорно уже в 1683 г. верно описал чесоточного клеща, почему Вихман2 совершенно справедливо называет его основателем теории чесотки. Бономо признавался, что мысль об этом открытии подали ему бедные женщины и рабы в Ливорно, которые вытаскивали друг у друга клещей иглами. Между тем, на учение о паразитах почти совсем не обращали внимания до тех пор, пока Линней в 1757 г. (Exanthemata viva) и вышеупомянутый Вихман в 1786 г. не напомнили о нем. Вихман в своем сочинении стоит уже вполне на современной нам точке зрения. В Англии уже все лечили чесотку как "живую сыпь"; во Франции медицинский факультет предостерегал еще против наружных средств, употребляемых там в народе против этой болезни3.

Почти то же самое было и в Германии. Вихмана недослушали. Преобладал взгляд, что клещ есть продукт, а не причина чесотки. Таким образом Иог. Як. Бернгард4 принимал клеща в чесотке и "микроскопических животных в других заразительных болезнях" не за самую заразу, но считал их существенной составною частью заразной материи, "как животные в семени и в оспенной лимфе". Подобные животные могут появится и без всякого заражения, как это доказывает, например, вшивая болезнь.


1 Hufel. Jornal Bd. 5 Intelligenzblatt, №1 S. 1.
2 Aetiologie der Krätze von I. E. Wichmann. Kgl Grossbritt. Hofmedikus zu Hannover. 1786 mit 4 Abbildungen von Krätzmilben. Copie nach Bonomo. 2 Aufl. 1791.
3 Wichmann l. c. S. 118.
4 Handbuch der Allgem. und besonderen Contagienlehre. Erfurt bei Hennig 1815. 606 S., auch unter dem Titel "Ueber die Nature etc des Spitaltypbus und der ansteckenden Krankheiten überhaupt".

— 74 —

Фридрих Ян в 1817 г. энергично оспаривает паразитарную теорию чесотки1. Он возражает против "неопровержимых чесоточных метастазов (переносов)" и многого другого, и наконец говорит: "Следовательно, мы можем призвать всю эту теорию неосновательной".

Франк в своей книге "De curandis hominum morbis", оконченной в 1821 г., является положительным защитником "живой причины" (causa viva); в начале он советует убивать чесоточного клеща, но при продолжительной чесотке считает очень опасным "неосторожное подавление". Он различает 13 родов "симптоматических чесоток", как-то: скорбутную, гипохондрическую, критическую, полнокровную и проч., между ними встречается также чесотка новобрачных ("P. neogamorum").

Фердинанд Ян, талантливый ученик Гейзингера и Шёнлейна, последователь натуральной школы, в 1828 г. придерживался следующего взгляда2: "Хронические сыпи в большинстве случаев являются наружными проявлениями дискразии, пустившей глубокие корни внутри организма... Чесотка без накожной сыпи развивает сильнее свои корни, лежащие внутри организма, так что образуются явления, известные под названием чесоточных метастазов". В противоположность такого рода взглядам не нужно забывать, что в то время чесоточные сыпи с густо усеянными гнойными пузырями на теле и распространенными изъязвлениями кожи встречались очень часто.

Аутенрит, как известно, ученик Франка, пишет под заглавием: "Последовательные болезни, следующие за согнанной чесоткой", в 1808 г.3:

"Самым ужасным и в нашей местности всего более распространенным источником хронических болезней у взрослых является парша или чесоточные сыпи, дурно залеченные серной мазью или вообще жирными наружными средствами. Я так часто видел здесь несчастье, происходящее от этого в парше низ-


1 Klinik der chron. Krankheiten. Erfurt 1817, Bd. II S. 614 u.f.
2 Ahnungen einer allgem. Naturgeschichte der Krankheiten. Eisenach. 1828. S. 201.
3 Versuche für die prakt. Heilkunde aus den Klin. Annalen von Tübingen. 1808. Griesselich, Kleine Frescomälde. Carlsruhe. 1836. I, S. 88.

— 75 —

-ших классов и у лиц, ведущих сидячий образ жизни, и я вижу это несчастье ежедневно в таком разнообразном и грустном виде, что я ни минуты не задумываюсь громко объявить это предметом, достойным внимания каждого врача и даже каждого начальства, которое хотя несколько заботится о санитарном состоянии подведомственных ему лиц".

Последствиями "замазанной чесотки" Аутенрит называет в указанном сочинении "ножные язвы — легочную чахотку — род истерической бледной немочи — былую опухоль колена — водянку суставов — темную воду (амавроз) с потемнением роговой оболочки — зеленое бельмо (глаукома) с темною водою — помешательство — паралич — удар — искривленную шею" и пр.

Но несмотря на это, Аутенрит защищал теорию паразитов в необычных для его времени размерах. Тогда держались того мнения, что клещ есть вместе с тем носитель яда, который не следует "замазывать" с поверхности вовнутрь тела, и что с другой стороны чесотка может быть произведением внутренней болезни, бросившейся на кожу.

Гуфеланд подтверждает это1: "Но чесотка может появиться как произведение внутренних болезней — scabies sporia. Хотя тут она является лишь под видом другой болезни, но тем не менее она и тут может в конце концов развить заразу, и таким образом сделаться заразительной. Сюда принадлежит чесотка сифилитическая, золотушная, ломотная и цинготная, а также и критическая — род чесоточной сыпи, при которой и посредством которой происходит критическое разрешение как острых, так и хронических болезней... Найденные в прыщах клещи составляют не причину, а действие чесотки, паразиты чесотки... Но при этом (при пользовании) встречаются различные трудности и важные соображения, а именно: применяя лишь местные специфические лекарства к коже, можно подавить болезненную деятельность кожи, но сама зараза, которая уже глубже проникла, не разрушается, последствием чего бывает, что или чесотка постоянно появляется вновь, или, что еще


1 Enchiridion medic. Vermächtniss eine 50 jahre Praxis. St. Gallen 1859 г. 2 изд. стр. 293 и след.

— 76 —

хуже, бросается на внутренние части и часто производить весьма опасные и упорные переносы болезней. Так, могут явиться: легочная чахотка — лeгочная чесотка — водянка, желудочный судороги — желудочная чесотка — падучая болезнь и всякого рода нервные болезни. Это делается еще более опасным, когда чесотка является в соединении с другой болезнью или произведением или кризисом другой болезни".

В 1835 г. начитанный Рау1 мог еще писать: "Выставленное недавно известным писателем (Крюгер – Ганзен?) положение, что от быстро подавленной чесотки нечего опасаться вредных последствий, опровергается столь многочисленными наблюдениями, что было бы бесполезно выступать с опровержением".

При этом надо припомнить, что в то время имели очень недостаточную диагностику накожных болезней, что scabies, eczema, impetigo, prurigo и пр. не различались друг от друга, а принимались за различные степени одной и той же болезни.

Был ли Ганеману известен чесоточный клещ? И в какое время он узнал про него? При переводе "Врачебного искусства" Монро в 1791 году, Ганеман пишет в одном примечании (п. 49): "Если больного, недавно заразившегося чесоткой, заставлять ежедневно мыться по несколько раз водой, хорошо насыщенной воздухом серной печени, а также опускать в эту воду его белье, то недуг исчезает в течении нескольких дней и не возвратится без нового заражения. Не должен ли он был бы вернуться, если бы в основе была острота соков? Я очень часто делал это наблюдение и предполагаю вместе с другими, что причиной болезни является живая материя. Все насекомые (к которым, как известно, причисляли в то время и чесоточного клеща) и черви убиваются серной печенью". Позднее он в том же сочинении настаивает в одном примечании еще раз (п. 441) на том, что чесотка есть "живая сыпь".

В 1795 году в "Медицинской библиотеке" Блуменбаха2 читали статью Ганемана "О накожной сыпи, crusta lactea". Сочи-


1 Ueber den Werth des hom. Heilverfahrens. 2 изд. Гейдельберг и Лейпциг, стр 33.
2 Т.3, отд 4. Геттинген 1795 г.

— 77 —

-нение это выходило не в определенные сроки. В этом томе находятся работы, написанные еще в 1793 году. Ганеман не обозначил своей статьи числом, так что в точности нельзя определить времени, когда он ее написал. Но он в ней рассказывает, что во время описываемых мер он находился в деревне. С 1794 по 1796 года он пребывал в Пирмонте в Брауншвейге; с 1792 по 1794 года он жил близи Готы. Следовательно нижеследующее наблюдение относится к этому последнему периоду времени. В деревне (вероятно Мольшлебене), "в которой дети мои пользовались полным здоровьем", у многих детей были молочные струпья, и к тому же в необычайной степени. Так как Ганеман полагал, что заметил заразительность этого страдания, то он старался предохранить своих детей от прикосновения к зараженным деревенским детям. Одному из таких больных детей удалось однако попасть к ним, "и я его заметил, когда он доверчиво с ними играл. Я его удалил, но заражение уже произошло". Мальчишка поцеловал детей Ганемана. Недуг образовался сначала у одного, потом у остальных трех его детей. "Я обдал теплой водой сухую серную печень — порошок из устричных раковин, смешанный с равными частями серы и продержанный десять минуть в белокалильном жаре. Образуется слабый некрепкий раствор. Этим раствором я кисточкой смазывал лица двух, у которых сыпь была всего сильнее, каждый час в продолжении двух дней к ряду. Уже после первого смачивания я заметил, что недуг остановился и постепенно излечился". Тот же способ он применил с успехом и к другим детям.

"Средство это постепенно разлагается на коже от чистого воздуха, и образуется с отделением дурного запаха серная печень, которая, как известно, внезапно убивает большинство насекомых".

"Не есть ли парша болезнь кожи, происходящая только от заражения? Не служат ли, быть может, маленькие животные миазмом заразы?".

"Я не надеюсь найти в практике снова такой случай, который так положительно даст мне возможность ответить утвердительно на этот вопрос, как данный случай, находившийся вполне в моей власти".

предыдущая часть  Предыдущая часть   содержание Содержание   Следующая часть следующая часть