Д-р Дмитрий Ахшарумов (Санкт-Петербург)

Дмитрий Ахшарумов

Оспопрививание как санитарная мера


Вольск, 1901

Статистика приверженцев оспопрививания всегда во всех государствах была покровительствуема правящими властями и всеми больничными начальствами.

"В Германии и Англии справки и формальные дознания обнаружили уже немалое число случаев, в которых успешно привитые, умиравшие от оспы, заносились в рубрику не привитых: доктор Ойдман (Oidtmann) представил фотографические снимки с большого числа оспенных листов (Urpockenlisten) в их оригинале; почти все носили следы поправок: на листах умерших от оспы, где первоначальная пометка была "привит", прибавлено "не" (непривит). После многих таких изобличений, причинявших много толков, было отказано противникам оспопрививания в проверке оспенных скорбных листов"1.

Несмотря на частые повторные прививки и на многочисленные уколы, привитые продолжали болеть так же, как и непривитые, тогда признано было, что непривитыми только и поддерживались оспенные эпидемии. С них будто бы начинается всякая эпидемия и затем уже заболевания становятся очагами ее распространения, потому прививки должны быть обязательны для всего населения. В 1882 году вышло сочинение доктора Бёинга "Thatsachen zur Pocken und Impffrage". Сочинение это, немало удивившее защитников оспопрививания, написано врачом города Урдингена (Uerdingen) на Рейне, специально занимавшимся вакцинацией населения.

Исследование было предпринято с целью выяснить пользу оспопрививания, но выводы оказались не соответствующими желанию и поколебали его убеждение. Им собраны были самые точные сведения за эпидемию 1871 года о семи прирейнских городах — Uerdingen, Lank, Osterath и Crefeld, первые с малочисленным населением (3000–4000), последний имеет до 60 000 жителей.

Сведения поставлены по возрастам от 0 до 80 лет и высчитано количество дней болезни привитых и непривитых, также и число умерших каждой группы. Выводы получились следующие:

  1. Эпидемия во всех упомянутых местностях начиналась с привитых (что вполне понятно, так как привитых 98–99%). В каждом месте, на каждой улице мы наблюдали, что заболевали прежде привитые взрослые, а затем уже, иногда через месяц, заражались непривитые и младенцы.
  2. Процент заболевания и смертности привитых и непривитых не представлял различия.
  3. Учение, что привитые переносят легче болезнь, не подтвердилось: часто они погибали в несколько дней и выздоровевших привитых болезнь была не менее продолжительна, чем непривитых.

Мы видим из этой работы врача Бёинга, насколько справедливы тенденциозные предположения, что оспенные эпидемии начинаются всегда с непривитых! Эти произвольные вымыслы поклонников оспопрививания имели всегда во всех государствах поддержку высшей медицинской администрации и привели во многих из них к установлению правил обязательной прививки оспы административно или законом. Эта насильственная мера введена была в следующих государствах: в Баварии в 1807 году, в Швеции — 1816, в Пруссии — 1820, в Ганноверском королевстве — 1837, в Баденском герцогстве — 1841, в Англии — 1853, в Шотландии и Ирландии — 1863, в Венгрии — 1881, в Италии — 1888, в Португалии — 1899, в Швейцарии она существовала недолго и была отменена в 1883 г. Позднее во всех этих государствах были признаны обязательными и ревакцинации. Наше государство сохранило себя от этого зла. Наше высшее медицинское ведомство, хотя и находилось под влиянием господствующего мнения, но всегда оберегало себя от ошибок приглашением в Медицинский совет компетентных лиц, прежде чем приступить к действию по какому-либо возникшему вопросу; так мы избавились от обязательного оспопрививания в 1875 году2, навязываемого нам как примером многих иностранных государств, так и нашими ревнителями оспопрививания. Отчеты Медицинского департамента, на основании доставляемых ему сведений со всей России, пишутся тоже беспристрастно, не умалчивая ни о чем. Образчиком тому могут служить следующие строки в отчете Медицинского департамента 1884 года, стр. 31:

Сектанты везде одинаково сопротивляются оспопрививанию, а между тем они страдают от оспы не только не больше, а даже в некоторых губерниях и в известные годы гораздо меньше, сравнительно с остальным населением.

По этому же самому вопросу рекомендуем читателям заглянуть в главу IV в отдел по оспопрививанию сочинения Р. Уоллеса, озаглавленную "Два больших опыта, говорящих решительно против вакцинации" (стр. 223 русского перевода "Чудесного века"), где приведена статистика смертности от оспы в г. Лейчестер, в котором уже более 20-ти лет оставлено совершенно привитие оспы.

Все дело оспопрививания основано было с самого начала до нынешнего дня на статистике. Во все года, начиная с самых первых годов при жизни еще Дженнера, печатались наблюдения, беспристрастно собранные в различных больницах, госпиталях и клиниках различных государств, в правильности которых мы не имеем никаких причин сомневаться. Ими опровергается непосредственно вся статистика оспопрививателей. Таковые наблюдения за последующие десятилетия до начала 70-х годов, рассеянные в различных иностранных журналах, собраны наиболее полно в нашей русской литературе в сочинении главного врача Елизаветинской детской больницы профессора В. Н. Рейтца "Критический взгляд на оспопрививание", 1873. Интересующемуся этим собранным материалом читателю мы предпочитаем рекомендовать обратиться прямо к оригиналу, прочитать немногие страницы этого превосходного сочинения.

Наблюдения заболеваний оспой вакцинированных имели большой вес в первое десятилетие XIX века как прямые доказательства против предохранительной силы оспопрививания, но в последующие десятилетия, по мере все более в населении возраставшего числа привитых, и заболевания их становились вск более частыми, так что в 70-х годах, когда процент привитых достигал 98 и более, в отчетах нередко встречается, что все заболевшие оспой были привитые, непривитые же оставались все здоровыми. Явление это зависит от закона больших чисел. Вопрос о количестве заболевших и умерших привитых и непривитых пережил свое время, так как теперь в государствах, где принято обязательное оспопрививание, почти нет непривитых. Обратимся к мнениям компетентных лиц о пользе оспопрививания. Д-р Снигирев в своей "Записке об оспопрививании" по случаю вопроса в 1875 году об обязательном оспопрививании, говорит следующее: "Уже три четверти века, как практикуется оспопрививание, и тем не менее до сего времени оно остается не более как вопросом… Вечно юный и вечно неразрешенный вопрос снова встал, когда оспенные эпидемии последнего времени обратили на него внимание. Доверие общества к предохранительной силе оспопрививания явилось поколебленным… Изумленное и обманутое в своих надеждах, обращаясь к врачам, оно слышало от них одно, что мера эта требует повторения, и повторения чуть ли не бесконечного: вакцинация, ревакцинация, повторная ревакцинация и наконец привитие при появлении каждой эпидемии. Те, которые прослыли авторитетами в этом деле, мало приложили старания, чтобы вопрос этот перенести на объективную научную почву. Положение таково, что надо было принимать на веру, а между тем при первом столкновении с действительностью все принятие на веру оказывалось призраком"3.

Эпидемия 70-х годов удивила всех своей небывалой еще в XIX веке силой. С 1868 по 1875 год эпидемия эта прошла по всем государствам, по всем странам света. Она не обошлась милостиво с теми государствами, где введена обязательная строжайшая вакцинация и не обрушилась всей своей тяжестью на те, где она не была введена: в Пруссии в 1871 году умерло от оспы 59 778 человек, а в следующем 1872-м — 63 960; за 2 года — 123 738 (около 0,2% населения), в Англии — 23 126 (т. е.около 0,1%), в Баварии — 4 784 (0,1%), тогда как в Североамериканских Штатах, где нет обязательного оспопрививания, в эпидемию 1870 года при населении 37 000 000 умерло от оспы всего только 4507 (~0,01%)4.

Поименованные государства — Пруссия, Англия и Бавария, строжайше выполнявшие закон обязательного оспопрививания, достигли того, что непривитых среди их населения почти не было, потому означенные здесь большие числа умерших составились почти всецело из привитых. Эпидемия 70-х годов блестящим образом подтвердила полнейшую несостоятельность дженнеровской санитарной меры, на которую указывали добросовестные врачи в первое десятилетие ее возникновения. Не на то же ли самое указывали все напрасные повторые вакцинации и ревакцинации, многочисленные уколы и строго обязательные законы? Тем не менее эта оказавшая вполне негодной мера прошла нерушимо 3/4 столетия вплоть до 70-х годов, и возникшая в эти годы грозная эпидемия, уложившая стольких вацинованных, не образумила ослепленных фанатиков, которые, с еще большим озлоблением сплотившись, составили деятельное противодействие к поддержанию упавшей во мнении всех вакцинации и вызвали новый строжайший закон. Большинство врачей приложило к тому все свои старания и вместо того, чтобы отменить совсем негодную меру, создается новый закон усиленной прививки для всей Германии, и 8 апреля 1874 года он получает санкцию утверждения рейхстагом, но в литературе однако же имеется сведение, что закон этот не прошел бы в парламенте, если бы проведение его не было подкреплено формальным письменным заявлением ученой депутации от компетентных авторитетов, "что привитие оспы не представляет собой никакой опасности ни для жизни, ни для здоровья прививаемого"5. Все осталось как было до наших дней, и вот высшее медицинское санитарное учреждение (Gesundheitsamt), во главе которого стоит знаменитый ученый Роберт Кох, в издании своего отчета по отделу оспопрививания под заглавием "Denkschrift" в 1900 году представило диаграммы, по которым (на таблице № 1) видно, что после этого закона оспа с 1875 по 1898 год (23 года) как бы перестала существовать в Пруссии, и эта светлая полоса свободных от оспы годов блистает в глазах всех рассматривающих эту диаграмму как светлый мираж или призрак, осеняющий благословенную дженнеровскую прививку! Но мы видим вместе с тем, что это падение смертности произошло уже слишком скоро по отношению к введенной правительством мере, о применении которой еще не успели войти в силу распоряжения по всей стране, и невольно вытекает предположение, что она была следствием какой-либо другой причины.

Затем, само собой возникает вопрос: как от прививок могла случиться такая перемена? Мы знаем, что понудительные прививки оспы в Пруссии существовали уже многие десятилетия и были бессильны предупредить эпидемию 70-х годов и защитить почти все привитое население, почему же теперь такая же мера вдруг оказала столь благотворное действие?! Качество прививаемого заразного вещества не изменилось: как прежде, так и теперь прививается все та же телячья лимфа. Очевидно, тут есть какое-то недоразумение, и остается одно предположение: после большой эпидемической смертности наступили благополучные годы, и в особенности это проявилось в Пруссии. Упомянутая "Denkschrift" содержит в себе много диаграмм, сравнительных по силе проявления смертности от оспы в государствах без обязательной прививки (Австрии, Франции, Бельгии, России...) и с обязательной прививкой, и сравнение это выходит в пользу последних; и вот другой, удивительный мираж в защиту принудительных прививок; откуда он, мы не знаем.

Однако в этом же сочинении по выставленным под каждым годом числам смертности в различных государствах мы усматриваем, что в Берлине умерло: в 1871 году 623,6 (на 100 000 жителей), тогда как в столицах без обязательных прививок смертность была не только не более, но даже и менее: в Вене умерло 526,9 (в 1873 году), в Париже 521,2 (1870), в Праге — 396,5 (1872)... Потому нужно предполагать, что обязательные прививки во время эпидемии, когда сила заражения, а с ней и опасность заболеть и умереть наибольшая, не имеют никакого влияния, а действуют только в свободные от эпидемий годы!

Все эти вопросы едва ли разрешенные; они выступают как неуловимые призраки, а действительность, не сдвигаемая как огромная скала, торчит перед нашими глазами:

— в Пруссии в течение двух лет (1871 и 1872) умерло от оспы 123 738 привитых, мнимо застрахованных от смерти!

Не могу не прибавить в оценку прославителя оспопрививания, так называемого "Denkschrift" издания 1900 года, что автор его (стр. 30), ратуя в защиту Дженнера, парадирует на все той же своей любимой лошадке, или лучше старой, давно уже заезженной негодной кляче, отстаивая мнение, что в 1802 году дженнеровской коровьей оспой сразу уничтожены все оспенные эпидемии XVIII века!

Этим мы оканчиваем статистический отдел и переходим к другому, в котором предстоит рассмотреть весьма печальный вопрос.

О случаях возможных вредностей при привитии оспы

Все вышеизложенное о мнимо санитарной мере, существующей ныне уже целое столетие, было бы просто забавно и смешно, если бы привитие оспы совершалось всегда благополучно и безвредно для здорового организма и если бы оно не нарушало спокойствия мирных жителей вообще во всех странах и в особенности в тех, где фанатизмом верующих, соединенным с умышленным профессиональным обманом врачей, вызван закон принудительной прививки, дающий право неизвестным им лицам врываться в среду семейной жизни и под страхом тюрьмы или тяжелого денежного взыскания вынуждать родителей отдавать их детей для поранения в руки всякого, часто невежественного, грязного оспопрививателя. Всем, как практически знакомым с делом оспопрививания, так и интересующимся этим предметом и следившим за его литературой, известно, что совсем нередко этой по-видимому ничтожной операцией может быть внесен и самым добросовестным и сведущим исполнителем этого дела случайный, непредвиденный вред. Привитие оспы равняется подкожному впрыскиванию. Уколом или надрезом вносится в кровь оспенное заразное вещество, ничем не гарантированное от примеси других, иногда еще и более вредных, отчего могут последовать опасные для здоровья скоротечные воспалительные процессы (рожа, флегмонозные нарывы, омертвения тканей — гангрена и т. п.), или же может быть внесена пожизненная порча соков здорового организма (сифилис, бугорчатка, золотуха и другие худосочия). Рассмотрим наиболее повторявшиеся заражения различными болезнями, отмеченные с 20-х годов XIX века в литературе и позднее, на наших глазах совершившиеся:

1. Скоротечные воспалительные процессы (рожа, флегмонозные опухоли, гангрена, чрезмерная лихорадка, опухоли лимфатических желез, злокачественное заражение крови и другие).

Профессор В. Н. Рейтц в упомянутом уже нами его сочинении (в 1873 году "Критический взгляд на оспопрививание") говорит следующее (на стр. 7): во время его прикомандирования к С.-Петербургскому Воспитательному дому, присутствуя при вскрытиях, он с изумлением заметил, что бóльшая часть умерших младенцев были с вакцинными пустулами, а между тем оспа прививалась только здоровым детям. "Каким же образом, — говорит он, — эти дети, еще так недавно здоровые, появлялись на секционном столе?.. В числе болезненных изменений, служивших причиной их смерти, первое место занимали рожистые и флегмонозные процессы"...

Далее (на стр. 12) в сочинении В. Н. Рейтца приводится следующее:

В отчете за 1864 год С.-Петербургского воспитательного дома, в отделе "Заболевания после оспопрививания", составленном добросовестно и научно доктором К. А. Раухфусом, видно, что число всех случаев заболеваний младенцев после привития оспы в 1864 году было 321, из них умерло 148; на таблице 12-й означены ближайшие причины их смерти:

Таблица № 12

Болезни Число заболевших Число умерших
Рожа ползучая 92 62
Рожа ограниченная местом 64 13
Нарывы на местах прививок 37 17
Эритематозная сыпь 34 8
Флегмонозное рожистое воспаление 18 16
Гангрена кожи (омертвение) 13 12
Чрезмерное лихорадочное состояние 9 2
Ограниченная флегмона 11 2
Заражение крови 7 6
Воспалительные опухоли лимфатических желез 9 5
Розеола (сыпь) 8 2
Дифтерит на месте прививки 7 3
Итого: 321 148

В отчетах С.-Петербургского воспитательного дома за последующие годы, составленных преемниками К. А. Раухфуса докторами Боком (1865—1868) и Фребелиусом (1868—1871), к сожалению, мы не находим вовсе отдела о болезнях после привития оспы, как это велось в прежних отчетах. Из годовых ведомостей о болезнях грудных детей, в годах 1869, 1870 и 1871, мы узнаём только, что "заболевания рожей после привития оспы встречались столь же часто, как и прежде, и что рожей болели 275 детей, из которых умерло 92". Такое умалчивание истинной причины болезни и смерти детей, очевидно, совершалось умышленно, в пользу общераспространенного мнения о безвредности оспопрививания и в угоду правящих властей!

Незначительная смертность детей от рожистых процессов вслед за оспопрививанием и в Московском воспитательном доме, в официальном отчете за 1870 год, объясняется тем же замаскированием, скрытием настоящей причины смерти. На странице 70 этого отчета, в обзоре анатомо-патологических вскрытий, в главе гнилокровие новорожденных означено 252 младенца. Причинами, вызвавшими эти смертельные исходы, показаны подкожные нарывы, но таковые у новорожденных вызываются обыкновенно оспопрививанием, о чем умалчивается.

В отчетах заграничных воспитательных домов (Findelanstalten) не существует вовсе отдела "После оспопрививания", но болезни эти там также существуют, как видно из работы Бульмеринка, указавшего на весь вред привития оспы в воспитательных домах.

(Bulmerincq: Die Verbreitung des Schutzpockenstoffes aus Findelanstalten 1862 и Das Gesetz der Schutzpocken–Impfung im Koenigreich Bayern. Leipzig 1862).

Во "Враче" 1898 г. № 44, стр. 1019 напечатано было: "В Тамбовской губернии в Кирсановском уезде было 45 случаев рожи после оспопрививания".

"Уже достаточно велики цифры смертности, — говорит Рейтц, — показанные в вышеприведенных отчетах, чтобы понять, как небезвредно прививание 'коровьей' оспы и как неверно положение, что оспопрививание безопасно и никогда не служит причиной смерти".

Не только детские организмы, но и более крепкие взрослые не всегда выносят оспопрививание и умирают от развития флегмонозной и гангренозной рожи. Так, доктор Рейтер (ueber Zwangs Revaccination von D-r Reiter, München) описывает, что в Мюнхене при ревакцинации вновь пришедших солдат у 16-ти появилось рожистое воспаление, которое у 4-х окончилось смертью… Д-р Крюгкуля (Vierteljahrschrift f. Dermat. u. Syphilis 1875 Heft I) сообщает, что в марте этого года 8 драгун были ревакцинированы лимфой, полученной из Венского Воспитательного дома: у 2-х она не принялась, у остальных же через 24 часа после привития появился озноб, лихорадочное состояние, упадок сил и бред. На 2–4-й день на местах привития появилось рожисто-флегмонозное воспаление, перешедшее у троих в гангрену: у первого замечалось обширное омертвение от плеча до локтя, у другого гангрена занимала всю внутреннюю поверхность плеча, у 3-го образовалось флегмонозное воспаление на обоих плечах с гангреной кожи, закупоркой правой бедренной вены и гангреной этой ноги. В 4-м случае, в правой подмышечной области сформировался большой нарыв — все четверо умерли… у остальных двух флегмонозное воспаление окончилось выздоровлением6.

Сэр Руссель Уоллес в сочинении своем, уже упомянутом не раз, "Чудесный век" (русский перевод, стр. 187) пишет о правительственном отчете в Англии за 30 лет (1868–1898) и прибавляет, что он полон умышленных ошибок… Генрих Мей, медицинский санитарный надзиратель, о себе и прочих врачах откровенно говорит, что всякий из них, желая охранить оспопрививание от нареканий, всегда имеет к тому возможность поставить в списках случаи неблагоприятные, а тем более смертельные, в рубрики других болезней. Некоторые врачи заинтересованы в том лично. Доктор Карл Фокс, живущий в Кардифе, опубликовал 56 случаев болезней, последовавших за оспопрививанием, из которых 17 окончились смертью. (Е. В. Ален, 1890 г.) Все эти случаи были исследованы им лично. Из оставшихся в живых многие были навсегда лишены здоровья. Если один врач мог записать (говорит доктор) так много страданий и болезней, которых привитие оспы было причиной, то как велико должно быть общее число незаписанных страданий во все столетие?

На стр. 191-й описывается случай весьма поучительный, взятый из 6-го отчета Королевской комиссии (стр. 128 этого отчета). Случай этот может служить иллюстрацией самого благополучного привития оспы.

Молодая особа 15-летнего возраста жила в Grove Park в Ливерпуле. По просьбе ее отца доктор Фома Скиннер произвел ей ревакцинацию; спрошенный об этом в комиссии (так как случай этот окончился неблагополучно), д-р Скиннер отвечал:

Это было в Ливерпуле в 1865 году. Тогда во время эпидемии я ревакцинировал всех девушек в воспитательном приюте на улице Myrtle (числом, полагаю, более 200). Отец упомянутой девушки был священником в этом приюте. Он выбрал с моего одобрения для снятия оспы одну молодую девушку, образец здоровья, с назревшими уже на 8-й день как нельзя лучше оспенными пузырьками. Совершенно прозрачная лимфа собрана была мной в стеклянную запаянную трубочку. На следующий день я посмотрел ее на свет и показал матери девушки, как совершенно прозрачна и однородна, как вода, была лимфа. На следующий день, 7-го марта 1865 г., я привил оспу дочери священника, ее матери и кухарке приюта. Все три операции совершились как нельзя лучше и на 8-й день у всех трех оспенные нарывчики назрели "как жемчужины росы на лепестке розы", по выражению Дженнера. Последующие дни девица эта провела совершенно благополучно, в полном здоровье. Между 10-м и 11-м днем после прививки (т. е.3 дня после того как пузырек назрел и начал струпиться) ночью я был поспешно вызван к моей пациентке, которую нашел в жестоком ознобе, подобном тем ознобам, которые обыкновенно предшествуют или следуют за хирургической лихорадкой… Это было 18 марта. Через 8 дней затем моя больная умерла со всеми признаками сильнейшего заражения крови, каковое когда-либо в моей 45-летней непрерывной практике мне приходилось встретить. После озноба последовала острая форма воспаления брюшины с непрестанной рвотой и болью, которую невозможно было ничем успокоить. Затем следовал вновь озноб, липкая смертельная испарина с зловонным запахом, упадок сил, изнеможение и смерть 20 марта.

На вопрос комиссии: чему вы приписываете смерть этой девушки?, доктор Скиннер отвечал:

Ничему другому, как оспопрививанию.

К этому же отделу острых воспалительных болезней упомянем о группе небольших, но очень неприятных и заразительных болезней, которым иногда подвергаются прививаемые и окружающее их население:

1) В газете "Echo" 1885 г. № 159 от 18 сентября напечатано:

Уже несколько недель, как усиливается на острове Рюген накожная болезнь, которая произошла от привития оспы: высыпка на теле большими пузырями, которые наливаются, лопаются и из них вытекает то серозная, то гнойная жидкость. Это продолжается недели. Сыпь оставляет за собой буро-красные мокнущие струпики, величиной монеты 5 марок. По высыхании, после них остаются большие рубцы и пятно. У большей части опухают лимфатические железы. Высыпь эта не щадит ни одной части тела, но более поражаются ею: подбородок, затылок, ушные раковины и наружный слуховой проход, также ягодицы. Болезнь имеет эпидемический характер: по отчету Berl. Tageblatt, заболевают дети и взрослые; в некоторых семействах поражались все члены. Все население было очень встревожено; посланные на остров два врача по осмотре больных признали болезнь заразительной по имени impetigo contagiosa (гнойные заразительные прыщи), происшедшей от оспопрививания.

2) В Allgemeine medic. Centralzeitung 1885 г. от 12 сентября напечатано:

В г. Wiek (возле Стральзунда) вслед за оспопрививанием, начиная с 17 июня 1885 г., развилась заразительная пузырчатая сыпь (признанная врачами pemphigus contagiosus). Заболело сначала 31 человек, потом еще 25 от заболевших заразились ходившие за ними, так что число всех заболевших возросло до 195 человек (дальнейшее описание отсутствует).

3) Mьünchen med. Wochenschrift 1899 от 14 апреля № 15:

Мальчик I. H. 12 лет был приведен отцом в Гейдельбергскую клинику приходящих больных, причем отцом сообщено, что у него на теле сыпь, происшедшая от оспопрививания: он был ревакцинирован. Оспенные пустулы созрели и зажили правильно, но через несколько недель затем у него на местах прививки появились лишаи, которые от этих мест распространились по всему телу. Сыпь эта имела весь характер чешуйчатого лишая, называемого псориазис; сыпь эта упорная, хроническая. На левой руке у него в самой близи и в промежутках между рубцами от оспенных прыщей сыпь была величиной в монету пфенниг. Из расспросов отца узнано, что мальчик был прежде совершенно здоров и чист телом, и никто в семействе их, как и в восходящей линии, не страдал этой болезнью.

Таких случаев известно в литературе 14. Они описаны врачами Геллером, Розенталем и Пильсеном.

4) Во многих журналах описывались случаи разлитой по всему телу желтухи, последовавшие вслед за оспопрививанием. Таковые в 1885 году были описаны в журналах: 1) "Медицинское обозрение" №№ 4 и 14, 2) "Deutsche med. Wochenschrift" №№ 21 и 22, 3) "Allgemeine medic. Centralzeitung" от 12 сентября.

Читатель из этого описания видит, каким тягостным и многочисленным случайностям подвергается оспопрививаемый.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Л. Е. Бразоль "Мнимая польза оспопрививания", 1884, стр. 37.
2 "Правительственный вестник" 1875, 29 ноября, № 267. Статья доктора Снигирева против обязательного оспопрививания.
3 Там же.
4 A. Vogt E. I. "Für und wider Impfung" стр. 150 и 214. Смертность в Пруссии в 1871 и 1872 годах (по числу жителей в эти годы 24 600 000) вычислена мной согласно означенной смертности в эту эпидемию 243 и 260 на 100 000 населения, в таблице 1-й "Denkschrift" 1900 г., изданной берлинским санитарным бюро Gesundheitsamt.
5 H. Büing "Neue Untersuchungen zur Pocken- und Impffrage" Berlin 1898 г., стр. 174.
6 Описание это взято из другого сочинения проф. Рейтца "По поводу обязательного оспопрививания", 1876, стр. 36.

Оспопрививание как санитарная мера Предыдущая часть   Следующая часть Оспопрививание как санитарная мера